— Я все сказал, — сьер Райвен резко развернулся.
Гнев отступал. Я успела расслышать:
— До встречи, Дэмиан.
Мир качнулся.
Я резко вдохнула, и осознала, что снова стою у раковины в ванной. Холодный камень под пальцами. Вода все еще тонкой струйкой стекала в слив.
Ощущала, как эмоции переполняют разум. Игнорировать увиденное не получалось совершенно
Он злился. На неё. Из-за меня.
В его голосе, в этом спокойном, ледяном тоне, звучала ярость, которую обычно не показывают людям. Только тем, кого уже не боишься обидеть.
«Может ты еще женишься на ней?»
От этих слов и вовсе голова кругом шла.
Пресветлая богиня, о чем я вообще думаю?
Сьер Райвен скоро вернется. Нужно подготовиться к разговору. И… пожалуй, стоит нарисовать лицо того мужчины с «амнезией». Ведь из всех присутствовавших в столице, его видела только я.
35
В спальне я заняла место за столом и принялась водить карандашом по бумаге, стараясь как можно точнее передать черты того мужчины, что наблюдал за Райвеном. Пальцы все еще слегка дрожали, линии получались резкими, нервными, но в конце концов лицо стало узнаваемым.
Растрепанные волосы, небольшой шрамик над бровью, четко очерченные губы. Незнакомец смотрел с листа с иронией и легким прищуром, который запомнился мне во время встречи в шатре госпиталя в лагере.
Он написал записку для меня. Явно не просто так, мог же просто сбежать, но он намерено сделал этот ход. Флиртовал утром тоже, полагаю, намерено. Так кто он?
И мне не давала покоя мысль. Рэя выпустили именно сейчас. И он появился не просто так, что бы он там не говорил о любви.
Выходит, он что-то знал? Или надеялся воздействовать на сьера Райвена через меня?
Отложила карандаш и выдохнула. Но в этот самый миг грудь пронзила уже знакомая колющая боль.
Сьер Райвен вернулся.
И очевидно, опять эта боль была связана с оборотом. Почему каждый раз его оборот отзывался болью в моей груди?
Внизу хлопнула входная дверь. Я торопливо подхватила рисунок и поспешила вниз, сердце билось где-то у горла.
Мы встретились взглядами прямо в коридоре.
Его глаза еще горели золотым огнем, кожа казалась бледнее обычного. Он выглядел уставшим, раздраженным, но тут же спрятал это за привычной холодной маской.
— Нам нужно поговорить, — выдохнула я, сжимая рисунок в руках.
Он иронично приподнял бровь:
— Неужели? Обычно разговоров со мной все избегают. Что ж, раз сама захотела… Идем.
Он уверенно распахнул дверь в гостиную и вошел первым, а я шагнула за ним и почувствовала, как воздух вокруг сгущается.
