Страж Вьюги и я

– Изольда, дочка, помоги и моему другу, – внезапно произнес отчим. – Мы вчера с господином Кастаносом сделку обмыли, немного не рассчитали сил.

Он совсем обнаглел? Уже своих собутыльников тащит в дом, чтобы я лечила! Слабо заплатить целителю или обзавестись амулетом против похмелья? Кастанос выглядел как человек, который денег не считает, – я вычислила на нем целых три защитных артефакта и не слабых. Минуту. Кастанос?..

– Деточка, что тебе стоит подлечить господина Кастаноса? – залебезил отчим.

А я внимательнее пригляделась к его знакомому.

Жгучий брюнет с бледной кожей, острым носом и тонкими губами, голубые глаза похожи на льдинки. Последнее сравнение принадлежало Хельге, и я вспомнила, о ком она так отзывалась. Кастор Кастанос, родственник какой-то шишки из военных, открыв мужской клуб, уже два года пытался подмять Вьюгу под себя. Вот только градоначальник здесь одновременно и хранитель крепости, а значит, истинной власти небоевой маг не дождется, каким бы большим ни оказался его кошелек.

Вздохнув, я поднялась со стула. Хельга, у которой Кастанос пытался выкупить трактир, говорила, что с таким типом лучше не ссориться. Что ж, избавлю и его от похмелья, мне не жаль капельки силы.

– Прошу, присядьте, мне нужно прикоснуться к вашим вискам.

К удивлению, он беспрекословно послушался, и вскоре я поняла почему.

Нажимая на нужные точки, чуть не вонзила в них ногти, когда заметила, что Кастанос уставился на мою грудь, которую подчеркивал тонкий свитер.

Знаю, что такова мужская природа – пялиться туда, куда не следует, но можно же потерпеть, пока я лечу! Хоть бы вид сделал, что приличный человек.

Неприятный, наглый тип, но Хельга права: с таким лучше не ругаться. Интересно, что связывает хозяина мужского клуба, фактически притона, и главу артели добытчиков пушнины?

Поспешно закончив излечение, я отошла к печи. Демонстративно повернувшись к гостю спиной, поставила вариться еще одну чашку кофе, без которой не взбодрюсь после беспокойной ночи.

– У твоей дочери слабый дар, Ханс, – заявил Кастанос нагло.

 – Затылок все еще болит.

Я не целительница и не дочь Марона! Вспыхнув от гнева, развернулась к бледнокожему брюнету.

– Она отлично знает другие заклинания, – перебил меня отчим, подобострастно глядя на гостя. – Я мог летом руки лишиться, когда ньйор откусил шмат, но Изольда остановила кровотечение и боль сняла. Спасла мне руку дочка.

Он еще что-то рассказывал, но я мысленно отстранилась, махнув на него рукой.