Страж Вьюги и я

Сгнившие овощи, поточенная жучками крупа, часть мяса как будто века пролежала в леднике и принадлежала еще доисторическим монстрам…

Взяв ошеек и более-менее годную крупу, поставила вариться ведерную кастрюлю каши для Свина. Ему сойдет. Нам на завтрак пойдут калачи, яичница, отбивные и кофе – Фрост мясо любит, Клим, когда вернется, уверена, тоже возражать не будет.

Испорченные овощи, накрыв щитами-колпаками, я бахнула боевым заклинанием. Пепел смела на совок и высыпала в мусорное ведро. Радикальная уборка, но что поделать, если времени мало? Крупу с жучками скормим птицам – вроде бы на террасе висели кормушки, а мясо пойдет Свину.

На кухне шкварчало, истекало соком, кипело. Вкусные ароматы заполнили комнату и кружили голову. И я не выдержала – сняла пробу, да так увлеклась, что полноценно позавтракала.

Мясо вышло хорошо прожаренным и в то же время безупречно нежным, как я люблю. Калачи получились пышными, душистыми, с золотистой корочкой, обсыпанной зернышками и орешками. Обычно я еще добавляла в тесто вяленые ягоды, но в шкафах целителя их не отыскала.

Так, надо добавить в список еще специи и всевозможные вкусные добавки, а то нашла только жгучий перец, который тоже не мешало бы выкинуть, но, увы, нельзя. Не думаю, что Фросту понравится мой произвол – такое даже настоящим женам не позволено.

Перечитав список, добавила свежую рыбу и конфеты «Ольрионская ночь», о которых едва не забыла, хотя заказывала торговцу на прошлой ярмарке. На Севере давелийский шоколад пользовался особым спросом и не успевал появиться на прилавках, как его сметали.

И хотя именно в «Ольрионскую ночь» отчим напихал зелья, чтобы выдать меня замуж за Кастаноса, я не перестала их любить.

Фрост появился на кухне, когда вытряхивала на отрез льняного полотна хлеб из формы.

– Доброе утро! – Я улыбнулась ему приветливо и поставила вариться кофе. – Раз ты пришел, проследи, пожалуйста, за нашим напитком и позавтракай. Я уже поела, только кофе выпью, и поедем на ярмарку.

Кромешник кивком ответил на приветствие и так же молча пообещал выполнить просьбу. При этом смотрел он как-то странно.

И лишь когда поднималась по лестнице на второй этаж, до меня дошло. Я же фактически полуголая! Вещей у меня здесь почти нет, довелось готовить в черной безрукавке, позаимствованной у Фроста, и босиком. Наверное, повариха в подобном наряде поразила бы любого.

Почистив заклинанием форму, я надела ее скрепя сердце.