Страж Вьюги и я

Уткнувшись лицом в волчий мех мужниной куртки, импульсивно призналась:

– Я мечтаю оказаться дома сию же минуту!

– Так быстро не обещаю, но… пойдем, Иза.

Забрав ньйора, мы покинули шумный, хмельной, празднующий город.

Удивительно, но путь показался поразительно коротким. Виноваты поцелуи, которыми Фрост осыпал мое лицо? С ними время бежало иначе…

К дому мы шли, останавливаясь, чтобы поцеловаться. Отметив, что перед жилищем целителя только наши старые следы, я испугалась. Немного и ненадолго.

– Не бойся, я не съем тебя, – шепнул Эйден насмешливо, – если сама не пожелаешь.

Под крышей темного дома хмель поцелуев сменился отрезвлением. Что я делаю? Что делаем мы? Разве есть у нас на безумства право?

Щелчком пальцев я зажгла маглампу в прихожей и повернулась к кромешнику. В его глазах плескалась тьма. На грани, все-таки он на грани… Возможно, в шаге от превращения в монстра. Убояться и сбежать? Нет! За мраком я видела стальной контроль и несгибаемую волю. Даже сейчас. И еще… если он монстр, то мой монстр.

Обмирая, я попросила:

– Поцелуй меня, Эйден.

Он приласкал меня темным, жарким взглядом, затем коснулся осторожно щеки и признался:

– Я мечтал услышать эти слова.

Возможности пойти на попятный кромешник больше не дал.

Меня раздевала тьма – одежда, как живая, медленно сползала с тела, и к обнаженным участкам тут же прижимались горячие губы. Мужские поцелуи – лучшее одеяние для женщины. Теперь я знаю, я чувствую это.

Эйден отнес меня в свою спальню. Опустив на кровать, замер, будто запечатлевая в памяти увиденное.

Кровать скрипнула – став на одно колено, Эйден наклонился для долгого, ненасытного поцелуя. Его язык обвел контуры моих припухших губ, дразня возбуждающими касаниями, предлагая открыться. Как устоять перед соблазном? Я не сумела. И я доверилась, став беззащитной перед мужчиной и одновременно защищенной от всего враждебного мира.

Когда Эйден на мгновение оторвался от моих губ, я увидела темные рисунки на его торсе. Обнаженном торсе. Тьма рассекла его одежду на лоскутки, и теперь они устилали пол слева от постели.

Я с восхищением прикасалась к каменным мускулам, целовала широкие плечи и крепкую шею – все, куда могла дотянуться, и голова шла кругом от нахлынувших ощущений. Прикосновения к телу воина, сильному и мощному, словно отлитому из стали, будоражили, лишая остатков стыдливости.