Страж Вьюги и я

Если ужасный катаклизм – дело человеческих рук, он может повториться.

– Пришлось перерезать нить, которой привязали буйство стихии к этому городу, – объяснила вторая снежная ведьма.

У ментальщика еще и водно-воздушный дар? Очень плохо. Чтобы не было повторения сегодняшнего сражения, его придется найти и обезвредить, как и говорил Эйден.

Будто читая мои мысли, он погрозил мне пальцем:

– Даже и не думай – без тебя разберутся, пока будешь находиться в лазарете.

– Как в лазарете?! – Я не удержалась от разочарованного крика. – Я отлично себя чувствую!

Второе имя Эйдена – неумолимость. Скрестив руки на груди, он медленно покачал головой:

– Ты во второй раз оказалась на грани выгорания. Лазарет тебя ждет, Иза.

– Но так нечестно! – Я была готова расплакаться, лишь бы остаться с ним рядом, но смущало присутствие второй снежной ведьмы и ее полный недоумения, осуждающий взгляд. – А как же расследование?

Доморощенный тиран молча подхватил меня на руки и направился в сторону лестницы, но я еще успела услышать отрывок разговора ведьм:

– Я что-то подустала…

– Неудивительно, этот мир не балует нас магией.

Буран и нечисть серьезно потрепали крепостную стену: где-то летуны выбили куски кладки, где-то пошли трещины. «Воздушную сеть» придется латать не один день.

Глядя на вереницу раненых стражей, которые шли сами или их тащили на носилках товарищи, я попросила Эйдена остановиться.

– Нет. Тебя осмотрит целитель.

– Я жива, здорова и даже при магии. Зачем мне целитель?

– Тебя осмотрят. Точка.

Упрямство кромешника, его категоричность раньше взбесили бы до красных пятен перед глазами. Но теперь пришлось согласиться – все же он прав.

С тем, что меня осмотрит целитель, я окончательно смирилась после поцелуя, которым наградил муж, прежде чем передать в руки Янара.

– Я вскоре вернусь, Иза, и мы пойдем домой.

Все смотровые лазарета оказались переполнены, поэтому диагностику проводили прямо в палате, на треть занятой спящими ранеными.

С четверть часа целитель осматривал и мучил меня вопросами.