Страж Вьюги и я

Неужели только меня волнуют подобные моменты?

Я засмущалась и, уткнувшись взглядом в темно-оранжевые ягоды, спросила тихо, почти шепотом:

– Целоваться-то как?

Вовремя я подняла голову – уголки бледных губ дрогнули, словно хозяйка трактира хотела рассмеяться и с трудом сдержалась.

– Думаю, не хуже, чем с гладковыбритым мужчиной. Ты же не с бородой будешь целоваться, правильно?

– Я вообще с бородатым целоваться не буду.

Хельга вскинула тонкие брови.

– Тогда почему спрашиваешь, Иза?

Когда переполняет магия, тело легкое, настроение легкомысленное, а голова пустая… и глупая-глупая.

А язык – предатель! – болтает без устали.

– Занятно просто. Слышала, что мужчина, который не бреется, не уважает свою любимую.

– Не уважает тот, который бреется плохо и оставляет у девушки раздражение на подбородке.

Раньше, когда Хельга напоминала о давнем случае, я смущалась, теперь же рассердилась. Не на нее, на Йохана, который украл у меня первый поцелуй, оставив вместо приятных воспоминаний заметные царапинки на лице.

Он поцеловал, поздравляя с удачно завершенным первым курсом и объявляя, что отныне мы пара. Сейчас и не скажу, чего было больше: восторга, что парень, который давно нравился, стал моим женихом, или разочарования, что поцелуй оказался не волшебным, а колючим.

К счастью, его последствия, то есть красные пятна на подбородке, вмиг убрал крем, который посоветовала Хельга. На тот момент я и не подозревала, что вскоре случится несчастье и она окажется единственной, кто поддержит и постепенно станет близкой подругой.

Та самая соседка, которая смотрела на моего отца больным взглядом и на которую я недобро косилась, опасаясь, что она попытается разрушить семейное счастье моих родителей, стала моей главной опорой.

Я сдавала летнюю сессию второго курса, когда отец, опытный маг-землевик, исчез. Ушел в горы в одиночку выискивать новые месторождения драгоценных камней – и пропал. Когда не вернулся через неделю, мама забеспокоилась. Поиск длился недолго – через пару дней группа следопытов наткнулась на последнюю стоянку неподалеку от входа в гиблое место.

Следов борьбы не обнаружили, отец просто исчез, а значит, по мнению большинства, поддался наваждению и сгинул.

Если бы со мной связались, лорд Йохенссельский, невероятный человек и ректор моего университета, не отказал бы в помощи, дал бы лучшего мага-искателя. И я бы нашла папу по горячим следам. Я чувствовала, что он жив. Сейчас же, спустя почти четыре года, надежда едва теплилась в душе.