Страж Вьюги и я

– Не переживайте, жених Изольды тоже ревнив, – беззаботно отмахнулась Хельга и хихикнула: – Возможно, моя подруга выйдет замуж даже раньше вас – страж Фрост такой нетерпеливый.

Пол закачался под ногами. В глазах потемнело.

Она назвала моим женихом Фроста?.. О боги, за что вы со мной так? Я же теперь стану посмешищем Вьюги, если не всех крепостей-градов Севера!

– Фрост? – пискляво воскликнула Рагна. – Эта глыба льда?

Марта толкнула плечом дверь и потащила упирающуюся кузину на улицу, прямо в объятия метели.

Хельга перестала довольно скалиться, когда увидела выражение моего лица.

– Иза, что случилось?

– Твой длинный язык случился! – Я сделал глубокий вдох и выпалила: – Зачем ты наврала? Зачем приплела Фроста?

– А кого, если только о нем мы весь вечер и говорили? – искренне удивилась она.

– Меня же теперь съедят без соли! Только ленивый не станет тыкать пальцем, говоря, что я лгунья! А Фрост?.. Как с ним быть?

– Да никак. Все хорошо, Иза.

Подруга легкомысленно улыбалась, а меня колотила нервная дрожь.

– Не вижу ничего хорошего… моя репутация погублена!

– Да ладно тебе! Не станут же девицы всем рассказывать, что приходили с угрозами? А без этого они не смогут объяснить, откуда узнали имя твоего жениха.

– Хельга, у меня его нет! И ты плохо знаешь коварство девиц. После КУМа у меня безрадостных наблюдений накопилось предостаточно, чтобы знать точно: та же Рагна пустит слух, не заботясь о репутации кузины. И о моей мнимой помолвке завтра будет знать весь город!

– А даже если и так, кто рискнет расспрашивать Фроста? – Хельга рассмеялась и выпорхнула из трактира.

 – Его уважают и одновременно побаиваются. Никто не полезет к нему, чтобы он подтвердил или опровергнул сплетни.

Я следовала за ней, и с каждым шагом ситуация лишалась мрачных красок. Хельга права – никто не заведет с Глыбой разговор о личном. Ох, очень на это надеюсь!

Ночью Вьюга преображалась, становясь еще краше. Над головами – черный шелк небес, вышитый бриллиантами звезд. Под ногами – сокровища зимы.

Свет желтых и белых фонарей золотил или серебрил сугробы, пушистый снег на деревьях, крышах домов. Порой сдавалось, что ступаешь по россыпям самоцветов.

Где-то лаяли, перекликаясь между собой, собаки – со скуки, без тревоги или злобы, а значит, в городе тихо и безопасно, ни нечисть, ни нежить за стены не проникла.

– Доброй ночи, дамы!

Нас обогнали стражники на ньйорах.

– Удачного дежурства! – пожелала я уличным патрульным, а Хельга помахала рукой.