Страж Вьюги и я

Фрост невозмутимо жевал черствый хлеб, свои угольки и мои нормальные отбивные с одинаковым аппетитом. Закусывал сушеным горьким перцем в немереном количестве.

В душе проклюнулся суеверный страх: а человек ли сидящий напротив мужчина? Складывалось впечатление, что своими белоснежными зубами он перемелет даже камень и не заметит, что ест…

Некоторое время я рассматривала Глыбу, сменившего синюю форму на домашнюю одежду. Черные штаны обтягивали крепкие ноги. Белая безрукавка подчеркивала рельефную мускулатуру, плечи воина и сильную шею, а еще не скрывала на левом предплечье татуировку – очередной абстрактный узор.

Но привлек внимание в первую очередь странный сине-зеленый артефакт. Величиной с кофейное блюдце, он висел на стальной цепочке, да такой толстой, что на ней можно собаку держать на привязи – не оторвется. Сам медальон оказался из синего стекла со светящимся зеленым кристаллом внутри. Магию я ощущала, но странную. Одно время она казалась слабой, а через секунду напоминала ураган, притаившийся за дверью, откроешь ее – и стихия, взревев, уничтожит все в доме.

– Ты сказал, что брак фиктивный, – осторожно начала я самый сложный разговор в своей жизни.

Страж медленно кивнул:

– Зафиксируем факт нарушения – и наш союз признают недействительным.

– Придется объяснить, почему ты вообще на мне женился, – заметила я, испытывая неловкость, что «тыкала» Фросту.

Но он первый начал, да и кто сохраняет официоз после поцелуя?

– Я чужой в вашем граде. Не знаком с традициями Севера: вдруг у вас принято доставлять в храм сонных невест.

 – Страж произносил слова неторопливо, каждое напоминало камень, гулко падающий в глубокий колодец. – Да и не узнал тебя сразу в платье.

Не узнал? Он хочет сказать, что на работе я выгляжу плохо?

– Ты не отказалась от церемонии, когда дал тебе время, – продолжал объяснять Фрост свое видение ситуации. – Я предположил, что не можешь, и принял решение не оставлять тебя с отцом.

– Марон мне не отец! Он – козел, гад и предатель!

Крикнула я злобно и тотчас пожалела, что утратила контроль над собой.

Фрост ни в чем не виноват и не обязан терпеть мою истерику.

– Прости… Марон – отчим. Папа никогда бы так со мной не поступил.

Временный муж сделал вид, что не заметил моей вспышки гнева.

– Ты чем-то интересна Кастаносу и нуждаешься в защите.

Я пришла к тому же выводу. Дом – не повод для риска получить солидный срок.

– Завтра утром пойдем к лорду-хранителю – вечером снова будем свободны.