Страж Вьюги и я

Йохан, которому сесть не предложили, развалился в кресле и насмешливо посмотрел на меня.

Я даже знала, о чем он думал. Якобы снова выделываюсь, пытаясь доказать, что могу быть наравне с мужчинами. Могу, пускай и не в физической силе, но в магии я лучше некоторых, только опыта не хватает, а это дело наживное.

Лорд-хранитель резко обернулся и, хмуро уставившись на меня, бесстрастно произнес:

– Йохан доложил, что ты отказалась взглянуть на «воздушную сеть».

– Что?.. – От неожиданности я не произнесла ничего умнее.

– Я только недавно подписал твое направление, Изольда, а уже возникли первые проблемы.

Кровь пульсировала в висках. Перед глазами темнело. Создать огромный пульсар – и запустить в довольную рожу Йохана!

Выдох… Расслабиться…

Нет, я ничего не сделаю блондинистому придурку. Пока. Потом за все поквитаюсь. Не знаю, когда и как, но он за все ответит.

Со стороны все выглядело просто: молодая магичка после обучения вернулась в родной город к возлюбленному, который забыл сообщить, что вскоре женится на другой.

Вот только все не так. Я ехала к родным, в город, который люблю и хочу защищать, работать ради его процветания, как мой отец. А Йохан… За два года, когда мы перестали встречаться каждый день в университете, чувства остыли. И я стала другой.

Он этого не понял и оклеветал, веря, что я вновь возьму вину на себя.

А я улыбнулась и едко произнесла:

– Лорд-хранитель, я справлюсь со своими обязанностями, пусть только ваш племянник не путается у меня под ногами с предложением стать его любовницей.

Старший Свер удивленно крякнул.

Йохан возмущенно запротестовал:

– Как смеешь наговаривать, Изольда! Это ты вешалась мне на шею!

– Фрост, ты был на стене с ними. Что скажешь? – Лорд-хранитель вопросительно посмотрел на великана.

Тот пожал могучими плечами. На бородатом лице не отражались эмоции, будто к нему приклеилась маска равнодушия.

Младший Свер заметно расслабился, а я расстроилась.

И почему вдруг решила, что страж расскажет правду? Он промолчит ради боевого товарища, а то и вовсе из мужской солидарности! Это же Север! Суровый, сложный и малопонятный для чужаков край Латории.

– Леди направлялась к артефакту, но Йохан ее остановил и начал лапать. – Голос Фроста звучал безразлично, через силу, как будто он делал нам огромное одолжение, что раскрыл рот.