Страж Вьюги и я

И я с готовностью кивнула, радуясь, что тоже поучаствую в строительстве нашего снежного «замка».

– Два можно? Энергетический, чтобы подпалить нечисть, если вздумает заглянуть к нам на огонек. И физический каркас, который защитит от падения камней – те же прыгуны любят ими швыряться.

– Хорошо, делай, – одобрил кромешник.

И он продолжил обустройство временного жилья: затащил «воздушной петлей» еловый лапник для подстилки, затем полез сам с рюкзаком. У меня почему-то возникли ассоциации с медведем, забирающимся в свою берлогу.

Появились… и тут же пропали – таких юрких, поджарых мишек не бывает.

Я тоже не стояла без дела, ссыпав оставшиеся орешки в карман куртки, установила обещанные щиты. Все, теперь на наш сугроб может наступить ньйор, и мы даже не почувствуем. Утрирую, конечно, но все же спать можем спокойно.

Завершив возведение убежища, Фрост предложил поужинать.

Ели стоя, в тишине. Нежная ветчина, хлеб, сыр, вяленые сливы и груши насытили и подняли настроение. Запивали горячим чаем из зачарованных фляг.

Фрост еще сделал глоток из маленького флакона. Интересно, что за зелье?

Когда устала, не до любопытства. Сейчас бы принять ванну, и я была бы полностью счастлива.

Спать в пещере с кромешником я не боялась – приставать не станет, да и в холоде желание просыпается лишь у снежных ведьм, как повествовали пикантные сказки для взрослых.

Помню, Хельга одну такую услышала – как же взбесилась! Впервые растеряла невозмутимость и выгнала рассказчика из трактира едва ли не пинками.

Почему она разозлилась, никто тогда так и не понял. Я пошутила, что Хельга – скрытая снежная ведьма, потому и обиделась за сестер по магии. Подруга мило улыбнулась и заявила, что я угадала. Обожаю ее чувство юмора, особенно когда ее остроты направлены не на меня.

Воспоминание о всегда уверенной в себе хозяйке трактира придало мне храбрости, когда настало время лезть в пещеру. Кота нет, и, нарушая традиции, я пустила первой «стрекозу».

– Теперь ты, – заявил Фрост, – я поставлю сигналку на вход.

Мгновение поколебавшись, поползла вслед за «стрекозой». Гладкие стены серебристо блестели в голубоватом свете моего летающего светильника. Туннель постепенно поднимался, пока не вывел в «спальню». Здесь я смогла с комфортом сесть и нормально оглядеться.

Пышный еловый матрас закрывало покрывало. Темно-серое, из пуха фурра, неимоверно теплое и мягкое, похоже, именно в нем я ехала из храма после свадебной церемонии.