Страж Вьюги и я

– Ты пробил роговой нарост ударом топора, – пораженно произнес отряхивающийся от снега Бур. – Это невозможно!

Фрост пожал широкими плечами:

– Извини, я не знал.

Первой не выдержала я, затем уже захохотали остальные. Даже Йохан кисло улыбнулся. Со смехом уходило напряжение.

– Не знал он! – Весело скалясь, Бур хлопнул кромешника по плечу. – Я обожаю тебя, парень!

– Да, ты продолжаешь удивлять, Глыба, – покачал головой Лонард. – Первый в истории Севера, кто завалил горбача ударом в лобешник.

– Надо это отметить, – решительно заявил Бур и добавил злорадно: – Вот стражи из Снежного лопнут от зависти!

Сколько себя помню, с боевиками соседнего града у нас что-то вроде негласного соревнования, чьи воины сильнее и удачливее. Так что радость Бура понятна.

– Все хорошо, но топор останется в горбаче, – бросил ложку дегтя в бочку меда Йохан. – Вряд ли его можно достать – застрял намертво.

Кромешник заломил бровь и, подойдя к поверженному противнику, с легкостью выдернул секиру.

Я думала, покрасневший от сдерживаемой злости Йохан взорвется ругательствами. Нет, стерпел. Что-то пробормотав, сбежал к своему ньйору.

– Фрост, отколи мне кусочек роговой пластины! – взмолился Янар. – Очень надо! Я столько редких зелий смогу приготовить!

Когда он встал на ноги, я не заметила – так увлеклась происходящим внизу.

– Добрик как? – напомнил Лонард о цели нашего похода.

– Жив, я его подлатал, до города теперь продержится, – отчитался целитель.

– Поспешите, а то на кровь еще кто-нибудь явится.

Лонард, как старший в отряде, занялся запечатлением вида убитой твари на записывающий кристалл – одно из условий получения премии. Бур же подготовил волокушу и поднялся обратно к нам. Перехватив у меня заклинание «воздушной петли», вместе с целителем достал раненого из ниши и осторожно спустил к стражам.

Минут через десять у каменного «ежа» остались только наши следы.

Обратный путь не запомнился ничем особенным и закончился поздним вечером.

Хотя нет, вру. Когда делали небольшую остановку в лесу и я шла в кустики мимо волокуши со спасенным, услышала его бормотание: «Белая Пустошь зовет…»

Упоминал пустошь и Кастанос.