Стражи

Вспоминать противно, во что превращались бедные хрюшки и овцы…

Домой!!!

Глава II

ГОСПОДА ПОРУЧИКИ НЕВЕДОМО ГДЕ

Черникова с Ляховым накрыло при иных обстоятельствах — когда они преспокойно шагали по лесной тропинке, будучи уже в полуверсте от крохотного сонного городка, затерявшегося в горах.

Как и в случае фон Шварца, навалился непроницаемый мрак, непонятный вихрь словно пронизал тела насквозь, будто ветер пронесся сквозь лишенные крыши стропила, неописуемые ощущения едва не вывернули желудки наизнанку, лязгнули зубы…

И все кончилось столь же молниеносно, как и обрушилось.

Оба стояли на лесной тропинке, той же самой вроде бы — и в то же время неуловимо изменившейся: то ли по-другому она теперь тянулась, то ли деревья росли иначе…

Черников охнул от изумления. И было от чего: оказалось, когда обрушились все эти непонятности, он выбросил вперед тросточку, удерживая равновесие, — и теперь она на треть ушла в широкий ствол ели, будто старательно вбитый в доску гвоздь.

Поручик подергал за изогнутую серебряную рукоять, но трость нисколечко не поддалась, словно составляла теперь единое целое с попахивающим смолой стволом в три обхвата.

Ляхов тоже попробовал — с тем же результатом. Они переглянулись, пожали плечами — никак нельзя сказать, чтобы стали испуганными или даже встревоженными. Конечно, только что приключившийся феномен был предельно странным, но он благополучно закончился, не принеся ни малейшего ущерба, если не считать утраченной трости: солнце стояло на том же самом месте, лес казался прежним, а что до тропинки, кто же запоминает все ее небольшие изгибы на каждом аршине… Очень может быть, им только казалось, что тропинка изменила контуры.

— Черт знает что, — пожал плечами Черников, в конце концов оставив бесплодные попытки извлечь трость..

— Согласен, Паша, — кивнул Ляхов, напоследок шлепнув ладонью по рукояти трости так, что она закачалась. — И ведь никто не предупреждал, что в лесу подобные природные феномены случаются.

— Природный феномен, полагаешь?

— А у тебя другие объяснения есть?

— Не придумаю даже как-то…

— Вот то-то, — кивнул Ляхов. — Помнишь ту книгу о природных феноменах? С аглицкого? Сам же у меня ее почитать просил.

— Помню. Немало наворочено. В добрую половину я не верю, что-то очень уж завирально…

— Ага. А вторая половина вполне может оказаться святой правдой. Приплетая классику — есть многое на свете, друг Горацио.