Ох, ты ж! Невольно присев и втянув голову в плечи, поручик по-прежнему смотрел в ту строну. Подъехали еще две полицейские машины, разбрасывая далеко вокруг вспышки алого света, но не это сейчас заслуживало внимания…
Высоко в ночном небе возник призрачно-зеленоватый силуэт, отдаленно напоминавший исполинскую летучую мышь, и быстро поплыл к березняку, опережая растянувшихся цепочкой полицейских (не особенно и поспешали служивые, прекрасно знали, какие у беглеца с собой убедительные аргументы…).
Здравствуйте, давно не виделись… Самый натуральный альв.
Не стоит и голову ломать, пытаясь догадаться, знают ли о нем преследователи или попросту не видят — не до таких пустяков сейчас. Пора, выражаясь сухим, казенным языком, предпринять запланированный отход со всей возможной скоростью — эта тварь гораздо быстрее людей определит, что березняк пуст на значительном протяжении.
Держа в обеих руках тяжеленные свертки с книгами, он вошел в сосняк осторожно, не спеша, внимательно глядя перед собой, зашагал по-над берегом речушки.
Хорошо еще, что это ельник, а нет корявых, торчащих в стороны сучьев — но все равно, не уберегшись во мраке, он пару раз налетал лицом на колючие, приятно пахнущие густые ветви, иглы запутались в волосах, липкая смола осталась на щеке.
Со всеми предосторожностями он продвигался вперед по ночному лесочку, раздираемый двумя противоположными чувствами: хотелось припустить со всех ног, но здравый смысл запрещал: очень уж легко выхлестнуть глаза веткой или споткнуться и ногу подвернуть.
Хорошо еще, что речушка являла собою надежнейший ориентир, присмотренный заранее.
Исхлестанный колючими ветками, перепачканный смолой, он двигался вдоль нее. Прислушивался, но никаких подозрительных звуков, свидетельствовавших о близости погони, не слышал. Свертки, весившие не менее полупуда каждый, оттягивали руки, словно обернувшись чугунными чушками. Сердце колотилось. Он прекрасно понимал, что альв может кружить сейчас прямо над ним — но не разглядел бы его сквозь густые кроны. Ну, предположим, сама по себе эта тварь ему не способна причинить ни малейшего вреда — но ведь, чего доброго, погоню по правильному следу пустит…
Вот она, поляна! Разумеется, она пока что пуста.
Опустив тяжеленные свертки на усыпанную сухой хвоей землю, отдуваясь, поручик прислонился плечом к стволу, уже не заботясь об элегантности внешнего вида — какая теперь разница… Смахнув запястьем пот со лба, вытянул карманные часы, уставился на слабо фосфоресцирующие зеленым стрелки и цифры.
