Онлайн-библиотека книг
Мимолетно он почувствовал нечто вроде сочувствия к нынешнему батальонному командиру: вот уж кому сейчас нелегко, нет ни воинского начальства, ни Особого комитета, командующий остался самым старшим в том, что сохранилось, все решения ему предстоит принимать самостоятельно.
А комендант ничуть не похож на подполковника, который тогда распоряжался… нет, еще только будет распоряжаться эвакуацией и уничтожением. Совершенно разные люди….
Знакомая приемная, почти не изменившая вида. Комендант, шепнув что-то дежурному офицеру, скрылся в кабинете, а поручик остался стоять посредине приемной, окруженный настороженно глядевшими солдатами.
Комендант вернулся очень быстро, кивнул на дверь:
— Вас просит командующий.
Сам он следом в кабинет не пошел. Открывая знакомую дверь, поручик еще успел заметить, что комендант вместе с солдатами уходит из приемной, как-то чересчур уж легко расставшись с подозрительным визитером.
Так и не сообразив, как это истолковать, он вошел и тихо прикрыл за собой дверь. Четким шагом приблизился к столу (массивному, темного дерева, тому же самому), вытянулся, щелкнул каблуками. Не произнес ни слова — сидевший за столом генерал-майор как раз читал его предписание.
"Позабыв о правилах хорошего гона, поручик смотрел на нынешнего командующего во все глаза, смело можно сказать — таращился. Темноволосый, лет пятидесяти, с проседью на висках и полосой пониже левого глаза, она походила на хорошо залеченный шрам неизвестного происхождения. Он показался Савельеву на кого-то отдаленно похожим — ничего удивительного, это вполне может оказаться кто-то из его нынешних товарищей, дослужившийся в грядущем до генеральского чина.
Генерал положил бумагу на стол, поднял глаза.
— Садитесь, господин поручик, — сказал он без малейшей враждебности или недоверия. — Итак, поручик Савельев Аз Покой, командированный из батальона в тот же батальон… Все, я думаю, ясно.
