Стрекоза в янтаре

Как тебе кажется?

— Навязываешься? — Он удивился. — Так ты что, собираешься просто посетить это заведение или остаться там?

— Э-э… видишь ли, — осторожно начала я, — я тут подумала, что, возможно, могу работать там регулярно… Герр Герстман сообщил мне, что все врачи и целители время от времени заглядывают туда и помогают. Бывать в больнице каждый день они, разумеется, не могут, но времени у меня много, и я могла бы…

— Много времени, говоришь?

— Перестань повторять мои слова, как попугай! — рассердилась я. — Да, много.

Я понимаю, как это важно — посещать балы, приемы и прочее. Но в конце концов, это ведь только по вечерам, а все дни у меня свободны. И я могла бы…

— Англичаночка, ты носишь ребенка! Неужели это так необходимо — торчать там и нянчиться с разными попрошайками и преступниками?

Вид у него был страшно растерянный, как будто он столкнулся с человеком, внезапно потерявшим рассудок.

— Я не забыла, — уверила я его и прижала ладони к животу. — Пока незаметно. И не будет заметно еще какое-то время, если носить просторные платья.

И чувствую я себя нормально, если не считать тошноты по утрам. Так что не вижу причин, почему бы мне пару месяцев не поработать.

— Причина только одна: я этого тебе не позволю!

Поскольку сегодня вечером гостей у нас не ожидалось, галстука на нем не было и ворот рубашки был распахнут. Я видела, как он медленно начинает краснеть, с шеи.

— Джейми, — начала я, пытаясь апеллировать к здравому смыслу, — тебе известно, кто я?

— Да, и это тоже.

 — Я отмахнулась. — Но я еще и врач, Джейми. Целитель. Ты имел случай в этом убедиться.

— Да, имел. И только потому, что ты подштопала мои дырки, я должен позволить тебе пойти туда и возиться с какими-то нищими и проститутками? Ты имеешь представление, англичаночка, что за люди попадают в больницу «Обитель ангелов»?

Он с мольбой взглянул на меня, словно ожидая, что ко мне вот-вот вернется разум.

Он оглядел комнату, словно призывая в свидетели моего безрассудства портреты над камином.

— Но, господи, ты же можешь заразиться дурной болезнью! Ладно, тебе плевать на меня, но хоть о ребенке могла бы подумать!

— Ну разумеется, я о нем думаю! Ты что, всерьез считаешь меня настолько безответственной и глупой?

— Нет. Но ты принадлежишь к тому типу женщин, которые могут бросить мужа и пойти забавляться с каким-то бродягой из канавы! — отрезал он. — Раз уж тебя так интересует мое мнение…

Он взъерошил рукой волосы, отчего они встали на затылке дыбом.