Стрекоза в янтаре

— Не смей говорить, будто я не знаю, что такое война! — вскричала Дженни. — Истории, говоришь? А кто ухаживал за Айеном, когда он вернулся домой из Франции, оставив там полноги, в лихорадке, которая чуть не свела его в могилу?

Она стукнула рукой по скамейке. Напряженные до предела нервы дали сбой.

— Это я-то не знаю? Я обирала червей с его культи, потому что у его собственной матери не хватало мужества на это! Я прижимала раскаленный нож к его ноге, чтобы дезинфицировать рану! Я чувствовала запах его горящей плоти, подобный запаху поджариваемой свинины, и слушала при этом его отчаянные крики! И ты после этого смеешь говорить мне, что я понятия не имею о войне!

Слезы градом катились по ее лицу.

Она вытирала их прямо руками, не удосуживаясь отыскать платок в кармане своего платья.

Стиснув зубы, Джейми поднялся, достал платок из рукава и протянул его Дженни. Он знал, как успокоить ее, и стоял молча, выжидая, когда она выплачется.

— Итак, ты знаешь, что такое война, и тем не менее хочешь, чтобы я взял Айена с собой?

— Да.

 — Дженни высморкалась, вытерла нос платком Джейми и спрятала его в карман. — Он прекрасно знает, что его ждет. Даже слишком хорошо знает. И все же он хочет ехать с тобой. У него есть лошадь. Ему не придется идти пешком.

Джейми сделал нетерпеливый жест рукой.

— Мужчина имеет право исполнить свой долг так, как он его понимает. На каком основании ты решаешь за него?

Вновь разволновавшись, Дженни вытащила мешалку из чана и встряхнула ею. Коричневые капли сусла упали в бадью.

— Он не просил тебя, верно? И не спрашивал, понадобится он тебе или нет.

Она вновь опустила мешалку в чан и принялась мешать сусло.

— Он думает, что ты отвергаешь его потому, что он калека и тебе не будет от него никакой пользы. — Ее голубые глаза, точь-в-точь такие, как у Джейми, выражали боль и тревогу. — Ты знал Айена прежнего. Сейчас он совсем другой.

Джейми кивнул, вставая на ноги.

— Другой, но ничуть не хуже прежнего. Так, сестра? — Он смотрел на нее и улыбался.

 — Он счастлив с тобой, Дженни. С тобой и с детьми.

Она кивнула, тряхнув черными кудряшками.

— Да, счастлив, — растроганно проговорила она. — Но это потому, что для меня он — настоящий мужчина, целый и невредимый и таким останется всегда.

Она взглянула прямо в глаза брату.

— Но если он поймет, что не нужен тебе, он потеряет себя. Поэтому я прошу тебя взять его с собой.

Джейми уперся локтями в колени, крепко сцепил руки и положил на них подбородок.