Стрекоза в янтаре

— Я назову тебя сучьим потрохом, если ты немедленно не развяжешь руки женщине!

Джейми с виноватым видом повернулся к пленнику:

— Я должен просить прощения у своей жены за то, что вынудил ее стать соучастницей обмана. Уверяю тебя, она действовала не по своей воле.

Он печально оглядел при свете костра прокушенную руку.

Изумленный взгляд юноши лихорадочно сновал между мною и Джейми.

— Смею тебя заверить, — продолжал Джейми, — что, хотя эта леди и оказала мне честь, разделив со мной ложе, она никогда не делала этого по принуждению.

A потом, обращаясь к Кинкейду, коротко добавил:

— Пока не развязывай ее.

— Джеймс Фрэзер, — процедила я сквозь стиснутые зубы, — если ты тронешь этого мальчика хоть пальцем, ты никогда не приблизишься к моему ложу.

Одна бровь Джейми слегка приподнялась, зубы блеснули при свете костра.

— Ну, это уже серьезная угроза для такого беспринципного сластолюбца, как я. Но в такой момент я не должен считаться с моими личными интересами.

И он снова стал целиться.

— Джейми! — закричала я.

Он опустил пистолет и повернулся ко мне с выражением подчеркнутого внимания.

Я перевела дыхание, стараясь придать твердость своему голосу. Я могла только догадываться, что он собирается сделать, и считала, что поступаю правильно. Правильно или неправильно, но когда все будет кончено… Я отогнала от себя видение Джейми, который корчится на земле, в то время как я наступаю ногой ему на горло. Мне необходимо было решить, как действовать сейчас, в эту минуту.

— У тебя нет никаких доказательств, что этот юноша — вражеский лазутчик, — сказала я. — Он говорит, что набрел на тебя случайно. Костер в лесу, несомненно, способен привлечь внимание любого человека.

Джейми кивнул в ответ, но тут же возразил:

— А как насчет преднамеренного убийства? Факт остается фактом — он пытался меня убить и сам признался в этом.

Он осторожно потрогал свежую рану у себя на шее.

— Да, он действительно пытался, — горячо продолжала я.

Джейми задумчиво потер подбородок и повернулся к пленнику.

— Да, это аргумент в вашу пользу, Уильям Грей, — произнес он. — У вас прекрасный адвокат. Не в моих правилах и не в правилах его высочества принца Карла по собственной воле казнить людей, если даже речь идет о врагах.

Он подозвал к себе Кинкейда.