Стрекоза в янтаре

Он с ужасом уставился на Джейми и полез за бутылкой святой воды, которую носил на поясе вместо кинжала.

Выразительно округлив глаза, Джейми сделал несколько жестов, пытаясь объяснить, что солдат не мертв, что он просто спит и вовсе не нуждается в услугах священника. Поняв, что его объяснения не достигли цели, Джейми схватил священника за руку и заставил его приложить пальцы к шее англичанина, чтобы он почувствовал биение пульса и убедился, что солдат жив. Замешкавшись со священником, Джейми остолбенел, когда вдруг услышал резкий голос, пронзивший темноту:

— У тебя не найдется водички попить, англичаночка? — обратился ко мне Джейми.

— Негодяй! — воскликнула я. — Ты не смеешь прервать на этом рассказ! Говори же, что было дальше!

— Сначала дай попить, — настаивал он, посмеиваясь, — и я расскажу тебе все.

— Хорошо, — сказала я, протягивая ему бутылку с водой и наблюдая, как он осушает ее. — Что же было дальше?

— Ничего, — ответил он, опуская бутыль и вытирая рот рукавом.

Он смеялся и пытался вырваться, так как я уже успела крепко ухватить его за ухо.

— Ну-ну, отпусти же, — убеждал он меня. — И не стыдно тебе так обращаться с человеком, состоящим на службе у короля?

— Ты ранен? Поверь, Джейми Фрэзер, что сабельный удар покажется тебе царапиной по сравнению с тем, что я сейчас с тобой сделаю, если…

— О! Ты тоже угрожаешь? А помнишь, ты читала мне стихотворение: «Когда боль и отчаяние гнетут тебя, ангел-хранитель…» Ой!

— В следующий раз я оторву его с корнем, — сказала я, отпуская его ухо.

Потирая ухо, он снова прислонился к стене и продолжал:

— Итак, мы сидели на корточках, святой отец и я, уставившись в глаза друг другу, и прислушивались к голосам часовых в шести футах от нас.

«Что там такое?» — спросил один, и я соображал, успею ли выхватить кинжал, прежде чем он выстрелит мне в спину, и как быть с его товарищем. Ведь на помощь священника рассчитывать не приходилось, ну разве что он прочитает молитву над моим трупом.

Наступило томительное молчание; двое якобитов сидели на корточках на траве, все еще держась за руки и боясь пошевелиться.

«А-а! Тебе все мерещится», — послышался наконец голос другого часового, и Джейми почувствовал, как пальцы священника, судорожно сжимавшие его руку, расслабились. «Да нет там никого. Только кусты дрока. Успокойся, парень», — уверенно заметил первый часовой.