Стрекоза в янтаре

Я провела там первый день в холоде и грязи без всякой надежды. Второй день я дрожала от страха, так как узнала о вероломстве Джейлис Дункан и о том, что намеревался предпринять против нее Колум. А на третий день мне устроили судилище. И я стояла, снедаемая страхом и стыдом, под низким осенним небом, сознавая, что ловушка, в которой я оказалась, сейчас захлопнется, и виной всему была Лаогера.

Лаогера… Голубоглазое существо с круглым, хорошеньким лицом, она, в сущности, ничем не выделялась среди других девушек Леоха.

Я думала о ней, сидя в яме с Джейлис Дункан. Там у меня было время о многом подумать. Но как бы я ни была напугана и зла — я и сейчас зла, — я не могла ни тогда, ни сейчас заставить себя смотреть на нее как на исчадие ада.

— Помилуйте, но ведь ей всего шестнадцать лет!

— Достаточно взрослая, чтобы выйти замуж, — произнес сардонически голос у меня за спиной, и я поняла, что говорила вслух.

— Да, она хотела выйти за Джейми, — продолжала я, обернувшись.

Колум сидел на диване; безжизненные ноги покрыты пледом.

Ангус Мор стоял рядом. Его глаза с набухшими веками были устремлены на хозяина.

— Может быть, она думала, что любит его.

Во дворе, клацая оружием, упражнялись солдаты Карла. Солнце отражалось в металле кинжалов и мушкетов, медной поверхности небольших щитов и золотило рыжие волосы Джейми, который, потный и возбужденный, возвращался после тренировок, заливисто смеясь над какой-то очередной убойной шуткой Мурты.

Возможно, я была несправедлива к этой девушке, считая ее чувства к Джейми несерьезными по сравнению с моими.

Я никогда не узнаю, поступила ли она так под влиянием глубокой страсти или в минутном порыве. В любом случае она потерпела поражение. И Джейми был моим и таким останется навсегда. Не зная, что я смотрю на него, он сунул руку под килт и почесал в паху. Я улыбнулась и вернулась на свое место рядом с Колумом.

— Я принимаю ваши извинения, — сказала я.

Он кивнул; серые глаза стали задумчивыми.

— Значит, вы верите в прощение, миссис?

— Больше в справедливость, — ответила я.

 — И потом, я не верю, что вы проделали весь этот длинный путь до Эдинбурга только для того, чтобы извиниться передо мной. Ведь это было дьявольски трудное путешествие.

Могучая молчаливая фигура Ангуса Мора приблизилась к нему, а массивная голова склонилась к хозяину — мол, я к вашим услугам. Колум приподнял руку. «Все в порядке», — говорил этот жест.

— Но я не знал, что вы в Эдинбурге, — продолжал Колум.