Стрекоза в янтаре

Пока я лихорадочно искала ответ, он продолжал:

— Мы связаны с вами особыми узами — дорогим для обоих телом одного человека. Таких крепких уз у меня не существует даже с братом. Тем не менее я прошу вас вылечить его за ту цену, которую я вам предлагаю. А теперь скажите, считаете ли вы эту цену достаточной?

Я повернулась и пошла прочь от него. У меня дрожали колени и поступь была неуверенной. Сделав всего несколько шагов, я поспешила опереться о стену. Было слишком темно, чтобы разглядеть, что выгравировано на мраморной плите, но по очертаниям глубоких линий я догадалась, что это череп, покоящийся на скрещенных костях.

Я прижалась лбом ко лбу высеченного на плите черепа. С закрытыми глазами я стояла, пытаясь подавить в себе чувство отвращения и дать успокоиться бешено колотившемуся сердцу.

…Да, но эти узы не имеют отношения к Джейми. Это иные узы! — мысленно твердила я ему. Мерзавец! Ты овладел им, верно. Но я вернула его, избавила его от тебя. Он не принадлежит тебе! Ты не имеешь на него никаких прав! Но струившийся по груди пот и мое прерывистое дыхание свидетельствовали об обуревавших меня сомнениях.

Это цена, которую я обязана заплатить за утрату Фрэнка? Тысяча спасенных жизней в качестве компенсации за одну-единственную жизнь?

Я старалась выбросить Джека Рэндолла из головы. Если бы ко мне обратился не он, а кто-нибудь другой, согласилась бы я? Сейчас я должна была думать только об Алексе и ни о чем другом. Я должна пойти к нему ради него самого. И я пойду. Неужели я откажу ему в помощи только потому, что ко мне обратился Джек Рэндолл?

Прошло немало времени, прежде чем я пришла в себя.

Голова была тяжелой, и я подумала, что болезнь, свирепствующая в городе, наконец настигла и меня.

Он все еще был здесь, терпеливо ожидая ответа в холодной темноте.

— Хорошо, — резко сказала я. — Я приду завтра днем. Но куда?

— Лэдиуок-Винд. Вы знаете, где это?

Эдинбург был небольшим городком с единственной главной улицей и маленькими, плохо освещенными переулками по обе стороны от нее.

Лэдиуок-Винд был одним из самых невзрачных.

— Я встречу вас там.

Он шагнул к выходу и остановился, пропуская меня вперед. Я поняла, что он посторонился, чтобы не проходить мимо меня.

— Боитесь меня? — злорадно спросила я. — Боитесь, что я превращу вас в поганку?

— Нет, — спокойно ответил он. — Я не боюсь вас, мадам. Правда, однажды, в Уэнтуорте, вы повергли меня в ужас, сообщив дату моей смерти. Но после этого я уже ничего не боюсь.