Стрекоза в янтаре

Или, если он решит принять нас как дипломатических представителей, перед нами появится сам лорд Ловат в сопровождении секретаря, телохранителей и слуг.

Последнее казалось более вероятным, учитывая, что для такого приема требуется некоторое время, — не будет же он сам стоять при полном параде и ждать нашего появления. Ему нужно время, чтобы привести себя в порядок. Представив себе, что сейчас появится сам лорд в полном облачении и в сопровождении слуг, я снова вспомнила о репейнике в волосах и наклонилась над корытом, чтобы вытащить его.

Во дворе, отпихнув острым локтем упитанного каурого жеребца, появился приземистый пожилой человек в распахнутой рубашке и незастегнутых штанах. Несмотря на свой возраст, он держался прямо, словно кочергу проглотил, и плечи у него были почти такой же ширины, что и у Джейми.

Помедлив у корыта с водой, он обвел глазами двор, как будто ища кого-то. Взгляд его небрежно скользнул мимо меня, затем внезапно вернулся назад, полный недоумения. Старик сделал шаг вперед, воинственно глядя на меня.

— Кто вы такая, черт возьми? — требовательно спросил он.

— Клэр Фрэзер, то есть, я хотела сказать, леди Брох-Туарах, — сказала я, с трудом вспомнив свой титул.

Я собрала все свое самообладание и смахнула капли воды с подбородка.

— А кто вы такой, черт побери? — не менее требовательно спросила я.

Крепкая рука взяла меня сзади за локоть, и твердый голос где-то над моей головой произнес:

— Это мой дед, англичаночка.

— А-а… — сказал лорд Ловат, оглядывая меня холодными голубыми глазами. — Я слышал, ты женился на англичанке.

Судя по тону, именно этот факт подтверждал все его наихудшие предположения о внуке, с которым он никогда не встречался. Он повел густой седой бровью в мою сторону и бросил пронзительный взгляд на Джейми.

— Ума у тебя не больше, чем у твоего отца.

Я видела, как пальцы Джейми шевельнулись — по-видимому, он с трудом удерживался от желания сжать их в кулаки.

— По крайней мере, мне не нужно было прибегать ни к насилию, ни к обману, — спокойно ответил он.

Дед промычал что-то нечленораздельное, ничуть не задетый оскорблением.

— Немногого же ты достиг, совершив эту сделку, — заметил он. — Хотя, по-видимому, она стоила тебе не так дорого, как та шлюшка Маккензи, на которую молился Брайен. Если эта чужестранка и не принесла тебе ничего, то, похоже, и недорого обошлась.