– Хороший. У него какие-то дела с Грегором?
– Да, кажется.
Если его тон и был немного зловещим, Кейт решила, что ее это не касается. Но оказалось, что она ошиблась.
…– Я в состоянии обеспечить девушку, – сказал Фаркуар, глядя Грегору прямо в глаза со своего места напротив.
Несмотря на молодость и угрюмый взгляд Грегора, сын магистрата совсем не нервничал и не выказывал желания отступить. Грегор, может, и восхитился, если бы это так его не раздражало.
– Более чем обеспечить, – продолжал он. – Мне предложили место секретаря управляющего при дворе графа Леннокса, являющегося дальним родственником моей матери.
Поскольку у управляющего нет сына, он будет готовить меня занять свое место.
Грегор должен быть в восторге. Стать женой будущего управляющего графа Леннокса – это гораздо лучше, чем все, на что он мог надеяться для Кейт. То, что сыну магистрата удалось заполучить такое место, говорило о его амбициозности, сообразительности и многообещающем будущем. Даже обладая фамильными связями, он должен был кого-то весьма впечатлить, чтобы так выделиться.
Так почему же Грегор не впечатлен? И почему его челюсти ноют от того, как сильно он их сжимал, пока молодой человек преподносил себя?
Потому что все время, пока Фаркуар говорил, в его голове звучал голос Кейт: Мне пока не с чем сравнивать. Фаркуар станет следующим, кто ее поцелует? Пальцы Грегора стиснули оловянный кубок в его руке, пока костяшки не побелели. А еще мне очень любопытно, что бывает дальше.
Грегор подавил проклятие и залпом выпил содержимое чаши, едва чувствуя вкус предназначавшегося для короля Эдуарда дорогого кларета, который они с Ястребом перехватили прошлым летом на пути в замок Бервик. Сын, может, и вполовину не так хорош, как его отец – Молот шотландцев, но он отлично разбирается в винах.
Осознав, что мужчина напротив смотрит на него и ждет, когда он что-нибудь ответит, Грегор подавил невольное отторжение, от которого скривились губы.
– Почему Катрина? – спросил он.
– Вы с ней едва знакомы.
Фаркуар, должно быть, что-то услышал в голосе Грегора. Его брови нахмурились, а взгляд стал напряженным.
– Все в деревне знают Катрину. Я несколько лет был в отъезде, но она не изменилась.
– Некоторые могут посчитать, что это не слишком хорошо.
Рот Фаркуара напрягся.
– Значит, эти некоторые – дураки. В Катрине есть все, чем я восхищаюсь в женщине: она сильная, умная, прямая, верная, добрая и без капли притворства.
