Но Кейт не могла пнуть его, не могла ударить головой, не могла поднять бедра, не в силах пошевелить конечностями или телом, чтобы сделать хоть что-нибудь.
Грегор, твердый и тяжелый, придавливал ее сверху. Он должен был, казалось, должен был раздавить, но нет. Через пару минут тщетной борьбы злость Кейт уступила другому чувству!
Он, должно быть, тоже это почувствовал, и огонь в его глазах заставил ее ощутить, что она подошла слишком близко к преисподней.
У нее перехватило дыхание.
Его взгляд опустился к ее открытым губам.
Кейт буквально чувствовала исходящее от Грегора напряжение. Он хотел поцеловать ее, но что-то его останавливало.
Глава 12
Грегор ошибался. Она смогла снова отвлечь его – легко. Ей требовалось только вздохнуть и раскрыть свои нежные красные губы, и он только и мог думать о том, чтобы поцеловать ее. Разумеется, тот факт, что она лежала под ним, тоже играл роль, и, оказалось, совсем нетрудно представить, каково было бы оказаться внутри нее.
Это было бы потрясающе! Грегору даже не нужно было представлять, чтобы познать это – он это чувствовал.
Желание нарастало внутри него быстро и тяжело, угрожая затянуть в водоворот страсти. Он так хотел ее поцеловать, что практически чувствовал вкус ее губ.
Кейт тоже этого хотела. Он видел это по ее глазам. Глазам, смотревшим с предвкушением, возбуждением, слишком большим, черт подери, доверием и чувством, которое, как он начинал подозревать, могло быть настоящим.
Твою мать!
Грегор отодвинулся и слез с нее, не сообразив, что выругался вслух, пока Кейт не уставилась на него в изумлении.
– Я так не могу, – произнес он, поднимаясь на ноги.
Он повернулся, чтобы помочь ей, но помощь уже не требовалась. Кейт стояла и смотрела на него, удивление и обида заняли место предвкушения и желания – к несчастью, доверие и другое чувство по-прежнему были на месте.
– Почему?
В ее тоне не было никакого осуждения, но Грегор все равно его чувствовал. Или, может, так твердила ему его совесть. Его рот сжался.
– Это неправильно.
– Потому что ты все еще считаешь себя моим защитником? Я же сказала, я взрослая двадцатилетняя женщина, я в состоянии сама принимать решения. Ты вовсе не пользуешься положением.
– Дело не в этом, черт возьми, – сорвался он. Или не только в этом.
– Тогда в чем?
Грегор боялся сказать ей и хотел, чтобы это произошло иначе, но Кейт должна знать о его планах. Он больше не может избегать этого разговора. Он велел себе перестать вести себя, как последний трус.
