Мама – моя единственная семья.
Грегор не стал ее поправлять.
– Как насчет твоего отца?
Ее лицо помрачнело.
– Он умер. – По ее тону Грегор понял, что воспоминания были не из приятных. – У Метвена.
Одно из многих несчастий, выпавших на долю Брюса и его людей в прошлом году.
– Как тебя зовут, малышка?
Она помедлила.
– Катрина.
– А как дальше?
Снова пауза.
– Киркпатрик.
Достаточно обыкновенное имя для клана в этих краях.
– А братья или сестры у тебя есть, Катрина? – Когда ее лицо почернело от горя, Грегор понял, что зря задал этот вопрос.
– Мама была на восьмом месяце беременности. Он… обижал ее. Я должна была попытаться его остановить.
Догадавшись, как именно «обижали» ее мать, Грегор почувствовал закипающую внутри ярость. Больные ублюдки! Он обхватил девочку крепче, хотя понимал, что никак не сможет унять ее боль.
– Я ударила его тяпкой, но промахнулась, и тогда он… – В огромных карих глазах, выделявшихся на худом бледном лице, заблестели слезы. Она была симпатичной малышкой (даже под слоем грязи), с широким ртом, слегка вздернутым носом, острым подбородком, темными волосами и глазами.
– Он убил ее. Это моя вина. Он убил ее из-за меня.
Голос Грегора стал жестким, он потряс девочку за плечи, заставляя слушать себя.
– Это не твоя вина! – сказал он не терпящим возражений голосом, совсем как Маклауд говорил с Маклином и Ламонтом. – Ты сражалась и дала ей шанс, которого никто в деревне больше не дал.
– Но я оказалась недостаточно сильной.
– Ты оказалась достаточно сильной, чтобы попытаться, и именно это имеет значение.
Битва заключается не только в физической силе. Быстрота и понимание, куда нанести удар, могут компенсировать силу мускулов.
Она посмотрела на него скептически.
– Но я девушка.
Грегор недоверчиво поддел:
– Должно быть, штаны ввели меня в заблуждение.
Ее щеки стали огненно-пунцовыми.
– Я просто ношу их иногда, чтобы было проще передвигаться. – Она помедлила и взглянула на него. – Вы действительно думаете, что я могу научиться защищать себя?
Он кивнул, угадав направление ее мыслей: чтобы не позволить сделать с собой то, что сделали с ее матерью.
– Я в этом уверен.
Темные брови сошлись на переносице, и рот крепко сжался в странно яростном выражении.
– Тогда я всему научусь. Вы меня научите?
Вот дьявол. Грегор обернулся к своим спутникам за помощью, но они одарили его взглядами, говорившими, что он сам в это впутался.
– Пожалуйста, – просила Катрина. – Возьмите меня с собой! Мне больше некуда пойти.
