– Я, скорее всего, передумала. Просто не нужно давать мне повода.
Легкомысленный тон вдруг испарился. Его лицо стало болезненно серьезным. Кейт не предполагала, что на свете может быть более неловкая тишина.
У нее упало сердце. Она почувствовала себя дурой. Грегор не давал ей никаких обещаний. Но ведь он не станет… ведь так?
Это разобьет ей сердце. Сердцеед…
Это он и делает, так? Только не со мной. У нас все по-другому.
– Надеюсь, у меня получится, – сказал он.
У Кейт все горело в груди, но она велела себе не реагировать слишком остро.
– Как долго ты был с Изабел, Грегор?
Его лицо напряглось.
– Какое это имеет значение?
– Как долго?
– Почти два года.
– Ты спал с другими женщинами, пока вы были вместе?
– Нет. – Грегор, кажется, удивился этому факту.
– Это потому, что когда любишь кого-нибудь, то хранишь верность. И я намереваюсь приложить все усилия, чтобы ты очень меня любил.
Их взгляды встретились, и между ними промелькнуло что-то сильное и могущественное. У Кейт замерло сердце от понимания, что он уже любит ее.
И сейчас он подарил ей что-то вроде обещания – обещания верности.
Грегор передал ей шкатулку.
– Теперь это твое.
– Что это?"
"Он слегка улыбнулся и повторил ее слова.
– Открой и узнаешь.
Кейт подняла крышку, и у нее перехватило дыхание. На бархатном ложе покоилось кольцо, принадлежавшее его матери до ее смерти. Оно было золотым, с большим овальным кристаллом в центре и львиными головами, выгравированными по обеим его сторонам. Трясущимися руками Кейт достала его из шкатулки.
– Это счастливый камень, – сказал он. – Там сбоку есть гравировка. – Она подняла его к свету, чтобы прочесть. – S Rioghal mo dhream, – произнес Грегор за нее.
Мой род царственный.
Слова издевались над ней. Потрясенная, она смотрела на кольцо, не зная, что делать. Она не может его надеть. Самозванка.
– Это девиз Макгрегоров, – объяснил он.
Кейт удивленно заморгала, а потом вздохнула с облегчением.
– Конечно. Я видела надписи на твоем луке и мече.
Макгрегоры считали себя потомками Грегора, сына короля Кеннета Макальпина, первого короля скотов.
Как она могла забыть? На мгновение ей показалось, что это жестокая шутка.
Кейт надела кольцо и покрутила пальцем, ловя свет.
– Большая честь носить его.
– Мама была бы счастлива.
Сердце Кейт закололо при воспоминании об обеих женщинах, которые были бы так рады. Она жалела, что они не могут разделить этот момент с ней, с ними.
– Да, была бы, – согласилась Кейт.
– Счастливого Рождества, Кейт.
