– Я не делала того, в чем ты меня обвиняешь, Грегор. Я ничего не планировала. Просто все случилось, как случилось. Может, мне жаль, что подтолкнула тебя, когда дотронулась, – поэтому мне было стыдно перед Шинейд – но я не пыталась заставить тебя жениться, я хотела, чтобы ты перестал отрицать свои чувства ко мне. Я люблю тебя. Я бы никогда тебя не обманула и ничего не подстроила. Я надеялась, что ты это понимаешь и без моих слов. Я сожалею о разговоре с Шинейд. Это была глупость и ребячество, и мне не следовало говорить о тебе как о призе, который надо выиграть.
Это недостойно меня и моей любви к тебе. Но я тебя не обманывала и ни к чему не принуждала.
Она стояла величественная, как королева, и ждала, пока Грегор что-нибудь ответит. Когда он ничего не сказал, она опустила взгляд, словно он ее разочаровал.
– Подумай об этом, Грегор. В глубине души ты знаешь, что это правда. Я не Изабел.
Нет, она не такая. Он смотрел, как она уходит, высоко подняв голову и расправив плечи, и хотел ей верить, несмотря на все услышанное.
Кейт говорила так искренне, и все, что он знал о ней – или думал, что знает, – подсказывало, что она сказала правду. Она любила его, она понимала его, она не стала бы делать ничего такого, зная, как он презирает подобные махинации."
"Но любовь не исключает предательства. И любовь не будет иметь никакого чертова значения, если он узнает, что она ему врала.
Грегор подождал немного, чтобы остыть и позволить эмоциям немного угаснуть. Он поверит ей – пока.
Но слишком много в той ночи его беспокоит.
И он не сможет забыть об этих вопросах, пока не получит ответ хотя бы на некоторые из них.
Грегор получил ответ на свои вопросы быстрее, чем ожидал. Первым, кого он встретил по возвращении в многолюдный зал, был его брат. Одним беспечным предложением Джон разрушил последние надежды на оправдание Кейт.
– Она послала за мной. – Не колеблясь, ответил Джон, когда Грегор спросил его, почему он появился в комнате Кейт тем утром. Джон наслаждался щедро лившимся на пиру элем и ухмылялся, не понимая, какие последствия могут иметь его слова.
– Сказала, что что-то важное.
– И это не могло подождать до утра?
Джон пожал плечами.
– Я волновался. Мальчишка что-то говорил про кровь, поэтому я разбудил Этти и Лиззи. – Он нахмурился. – Интересно, чего она хотела? – Он криво улыбнулся. – Ну, я полагаю, все обошлось.
Еще как обошлось – именно так, как она рассчитывала. Горький привкус предательства наполнил рот Грегора… его легкие… его грудь.
