– Или у нас возникли бы трудности с проникновением внутрь.
– Полагаю, это последнее место, куда вам хочется попасть, когда осада вот-вот начнется.
Он засмеялся.
– При обычных обстоятельствах это было бы правдой. Но это долго не продлится. Посмотрите на стены. У короля Гуда нет осадных орудий, чтобы проломить их, и мы подготовились к его трюкам. Запасов свежей воды в городе хватит на шесть месяцев. Но это не займет и половину срока. Попомните мои слова: король Гуд упакует свои подводы и ускользнет обратно в лисью нору совсем скоро.
Кейт не могла представить, насколько пророческими окажутся эти слова.
Через две недели по возвращении в лагерь Грегор стоял перед королем Шотландии, совершенно не похожий на одного из лучших воинов страны – и еще меньше на самого красивого. С тех пор как похитили Кейт, он почти не спал, а все время бодрствования думал о том, что с ней могли сделать. Он выглядел так же ужасно, как и чувствовал себя.
У него закончилось терпение – о чем бы там ни просил король.
– Я больше не могу ждать.
Брюс смотрел на него поверх длинного стола, установленного в шатре. Палатка была скудно украшена для королевских покоев, пусть даже временных, но Брюс был скорее воином, чем королем. Это было одним из качеств, которым Грегор и его соратники больше всего в нем восхищались. Сам шатер был ярко-красным с золотом, отражающим цвета королевского знамени, но внутри они стояли на недорогих восточных коврах, и, помимо стола, там были только кресло, кровать и расписная деревянная ширма для уединения, чтобы король мог умыться или переодеться.
Привыкнув скрываться в течение стольких лет, король научился путешествовать налегке в отличие от своих английских противников, таскавших за собой в поход бесконечные подводы с мебелью и королевской посудой.
– Я, как никто, понимаю, что ты сейчас испытываешь, Стрела. Думаешь, я не хотел бы отправиться в Англию и освободить жену с дочерью, если бы мог? Но я не позволю тебе отправиться туда как барану на заклание.
Ты слишком мне нужен. И я не могу рисковать остальными.
Грегор пытался подавить эмоции, но отказ короля позволить ему предпринять любые попытки спасти или обменять на себя Кейт сводил его с ума. Он раньше никогда не сочувствовал Макруайри, но прошедшая неделя показала ему то, через что безжалостному пирату, ставшему верным гвардейцам, пришлось пройти за два года. Не дай бог, Кейт будут держать в клетке, как случилось с женой Макруайри во время ее заключения.
