– А это еще, черт подери, кто? – взорвался Грегор. Он бросил все попытки не ругаться в присутствии Кейт много лет назад. Даже у Господа не хватило бы терпения и сдержанности для Кейт.
– А Джон тебе не сообщил? Поздравляю, у тебя теперь двое сыновей и дочь!
Это и есть «чрезвычайное происшествие»? Девчонка не просто вздорная, она еще и чокнутая – особенно учитывая, что у него не может быть сына, названного в честь английского короля.
Именно так Грегор ей и заявил, и ее покрытое грязью лицо стало пунцовым. Она повернулась к мальчишке:
– Пип, иди домой.
Нам с твоим отцом надо кое о чем поговорить.
Этот Пип мог потягаться в умении бросать ядовитые взгляды с самим Змеем. Парень, казалось, собирался заспорить, когда Катрина добавила:
– Пожалуйста.
Он кивнул и ушел, не преминув бросить еще несколько хмурых взглядов в сторону Грегора.
Черт, этот тип что думает, он может обидеть Кейт? Если Грегор не придушил ее за эти пять лет, то и сейчас, совершенно точно, не собирается. Если ему повезет, то через несколько недель он сможет избавиться от нее навсегда.
Хотя в свете сегодняшних событий план выдать ее замуж казался более сложным, чем он себе представлял. Грегор потряс головой. Барахтается в грязи, как…
Он не знал, как кто, но подобное занятие уж точно не пристало юной девице на выданье.
Как только мальчишка скрылся из виду, Кейт обернулась к нему и уперла руки в бока.
– Как ты мог сказать такое в его присутствии? Ты его обидел!
Грегор соскочил с лошади, приготовившись к неминуемой схватке.
– Обидел его? Это мое честное имя вываляли в грязи! – В ответ она только сверкнула глазами. – Этот маленький жулик обманул тебя и воспользовался твоей добротой. Сколько ему лет?
– Пятнадцать.
Грегор улыбнулся – именно так он и предполагал.
– Он не может быть моим сыном.
– Почему ты так уверен?
– Я умею считать.
Кейт явно не поняла его, а он был не в настроении объяснять. Возраст, в котором он впервые вступил в интимную связь с женщиной, – неподходящая тема для разговора с юной леди.
Но это не было единственной причиной.
Кейт приблизилась к нему на несколько футов, что – как оказалось – было, черт подери, слишком близко.
Грегор снова это почувствовал. Жар. Странное покалывание кожи. Проклятое осознание. Проклятое неуместное осознание.
Ее макушка едва доходила ему до середины груди, но он по-прежнему помнил, каково чувствовать ее под своим подбородком. Какие теплые и шелковистые у нее волосы. Как она пахнет полевыми цветами.
