Крики означают, что она еще жива. Только это и имеет значение.
Лишь на этой мысли Кейт могла сосредоточиться, пока кралась к дому, ожидая, что ее схватят в любой момент. Ее сердце перестало стучать, и она, казалось, едва дышала, заворачивая за угол.
– Нет, прошу вас! – Перепуганный, умоляющий голос матери заставил Кейт застыть. – Пожалуйста, пощадите моего ребенка.
Кейт закусила губу, чтобы сдержать рвавшийся из горла всхлип. Ее мать была на восьмом месяце беременности, она носила ребенка ее покойного отчима. Это ее второй ребенок, которого ей пришлось ждать больше пятнадцати лет.
Было сложно сказать, кто больше радовался будущему рождению малыша, Кейт или ее мать. Братик или сестренка, Кейт было не важно. У нее наконец-то будет родная душа.
Пожалуйста, не трогайте их.
Скрючившись за оградой загона, где содержались их последние животные – свинья, старая коза, несколько кур и один злобный задиристый петух, – Кейт огляделась вокруг в поисках лучшего оружия, чем маленький нож, который она носила с собой за поясом, чтобы потрошить рыбу.
Из кучи садовых инструментов, стоящих у задней двери, она схватила выглядевший наиболее угрожающим – тяпку на длинной ручке. Острый серп для срезки колосьев подошел бы больше, но здесь, посреди леса, у них не было никаких урожаев, кроме нескольких редких овощей, росших в их небольшом огороде.
Кейт услышала громкий хриплый звук, и ее воображение вырвалось на свободу. Она знала, что это значит, но все же не была готова к тому зрелищу, которое предстало перед ее глазами, когда вышла из заднего помещения, где зимой содержались животные.
Ее мать лежала на столе, где они обедали не более часа назад, а солдат в кольчуге и бело-голубом сюрко навис над ней. Он стоял спиной к Кейт, но по резким движениям его бедер между раздвинутых ног ее матери, было очевидно, что он делал. Он предплечьем сдавил горло ее матери, чтобы та не могла говорить – и дышать."
"Широко распахнутые глаза матери стали огромными от нового приступа паники, когда она заметила Кейт за его плечом.
Кейт услышала беззвучную мольбу уходить, бежать и не оборачиваться, оставаться в безопасности, но не могла ей уступить. Мать была единственным человеком на свете, которого она любила. Кейт не могла позволить ей умереть.
Пальцы Кейт стиснули деревянный черенок, мышцы, приготовившись, напряглись. Уже не в первый раз она пожелала быть больше и сильнее. Она всегда была маленькой, но голод войны и английской оккупации сделали ее стройную фигуру тощей.
