– Тогда что ты хочешь, чтобы между нами было?
На мгновение в его взгляде появилось что-то жаркое и властное. Что-то дикое и примитивное, от чего ей стало не по себе. Что-то заставившее ее слегка задрожать и усомниться, имеет ли она представление, о чем говорит.
Вспышка, однако, мгновенно сменилась раздражением.
– Ничего, черт подери. – Грегор сунул ладонь в волосы, словно изыскивал все терпение Иова. – Господи, Кейт, я не хочу причинять тебе боль.
– Тогда не причиняй.
Он посмотрел на нее и проигнорировал ответ.
– То, чего хочешь ты, невозможно.
– Откуда ты знаешь, чего я хочу?
Угол его губ слегка приподнялся.
– Чего хотят все девушки, которым кажется, что они влюблены? Сказку. Брак. Детей. Любящего мужа. Но это не про меня, Кейт. Я не создан, чтобы осесть с одной женщиной. Когда ты станешь старше, то поймешь.
Теперь уже Кейт разозлилась.
– Вот только не надо снисходительности, Грегор. Мне уже двадцать лет, а не пятнадцать. Я достаточно взрослая, чтобы понимать свои чувства.
Мне не кажется, что я влюблена. Я люблю тебя, нравится тебе это или нет. И хотя все остальное звучит неплохо, и я действительно думаю, что ты создан, чтобы осесть с одной женщиной – с подходящей женщиной, – все, чего я сейчас от тебя хочу, это признать, что ты тоже что-то ко мне испытываешь.
– Я испытываю вожделение, но слишком забочусь о тебе, чтобы этим воспользоваться. Черт возьми, я пытаюсь защитить… – Грегор вдруг остановился и посмотрел на нее так, словно его поразила одна из стрел, с которыми он так хорошо обращался.
– Сколько тебе лет?
Кейт немного поморщилась.
– Двадцать.
Он сощурился.
– И почему ты позволила мне думать, что тебе меньше?
Она пожала плечами.
– Ты никогда не спрашивал. Твоя мать думала, что ты знаешь, но тебе все равно.
Грегор выругался, снова запустил руку в волосы, на сей раз более резко.
– Черт, двадцать? – Он обвиняюще растягивал слова, оглядывая Кейт с ног до головы, словно она какое-то невиданное создание из зверинца, которого он никогда не встречал.
– Это что, так важно?
– Да, – сорвался он. – Нет! Я по-прежнему твой опекун, и ты по-прежнему слишком молода.
Кейт наморщилась. Так в этом все дело? Поэтому он так сопротивляется своему к ней влечению? Из-за какого-то неуместного чувства ответственности за нее? Она больше не найденыш, которого надо спасать!
– Как ты только что мог убедиться, мне больше не нужна защита, Грегор. Я могу сама за себя постоять.
