Покушали, женщины убрали посуду, все взошли на борт, и, выбрав кормовой якорь, отвязав канат от дерева, мы отчалили. Дул слабый ветерок, но его хватало, чтобы надуть парус и не идти под веслами. Торопиться мне было не обязательно, а выматывать силы команды на веслах не хотелось: вдруг придется принять бой?
То Сидор, то Истома, стараясь делать это незаметно, оглядывались назад, стремясь увидеть преследователей. Лодка была, она двигалась за нами, довольно далеко, чтобы не навлечь подозрений, и в то же время не отставала.
Мы уже довольно далеко уплыли от места прежней стоянки, прошло часов шесть. Солнце стояло в зените. Собравшись на корме в прежнем составе – Сидор, Истома и я, стали приглядывать удобное место для высадки Сидора. Кольчугу и тяжелое оружие я решил не брать – только нож и кистень, иначе плавать и бегать будет затруднительно. Вот впереди показался плавный левый поворот, на берегу стояли кусты и несколько ив, почти касающихся своими ветвями воды. То, что надо, на короткое время мы скроемся из глаз соглядатаев, в качестве лишней страховки Сидора прикроет борт ушкуя.
Сидор проскочил ближе к носу, Истома прижал судно ближе к берегу, я и не заметил, как Сидор спрыгнул в воду и ужом проскочил до берега, только голова в кустах мелькнула. Женщины и холопы, похоже, ничего не заметили. Мы прошли выше по течению около трех-четырех километров, выбрали удобное место для стоянки и уткнулись носом в берег. Матросы резво спрыгнули в воду и закрепили канат на большом пеньке на берегу. Скинули сходни, и на берег потянулась вереница челяди.
Анастасия и Миша сошли вместе с ними. Поскольку Сидора с нами не было, я распорядился насчет дозора, выслав холопов вверх и вниз по течению метров за сто, сам отошел от берега, забравшись на небольшой холм, обозревал место стоянки. Подобраться незамеченным и попытаться напасть было затруднительно. Женщины, подняв визг и шум, начали готовить на костерке пищу, бегали в кустики, сбросив обувку, заходили по колени в воду, умывались. Полная идиллия, кабы душу не точила тревога.
Сели кушать, из большого котла разлили кашу с мясом по большим чашкам, одну, самую полную, я распорядился оставить дозорным. Вот уже и еда съедена, все развалились на траве, стараясь насладиться последними погожими осенними деньками.
Сидора что-то долго не было, я уже начал тревожиться, озираясь по сторонам. Наконец из кустов вынырнула седая голова старого воина. Одежда его была еще влажноватой, но запыхавшимся он не казался. Сразу подошел ко мне.
