Стреляй! «Бог войны» (сборник)

Вино оказалось приятным, но с каким-то привкусом, а может – показалось. После пары стаканчиков меня сильно развезло – кружилась голова, веки смыкались.

Что за вино такое? Морячок услужливо подставил плечо и помог подняться в гостиницу, на второй этаж. Дальше – темнота. Очнулся я на корабле, вокруг было темно; вероятно, я был в каюте или трюме, но то, что на корабле, не вызывало сомнений – по борту плескалась вода, судно раскачивало. Голова болела, и во рту было сухо, как с похмелья. Я начал припоминать вчерашний вечер – да, сидел в трактире, пил с морячком.

Но как я здесь оказался? Что-то я не припоминаю, что договорился о попутном судне, да и вещи не помню, чтобы носил. Чертовщина какая-то. Сверху открылся люк, по трапу спустился мой вчерашний знакомый.

– На каперском судне – «Святая Мария»!

– А что я здесь делаю, я не помню, как сюда попал?

– Пить меньше надо. Ты вчера подписал бумагу, обязуясь прослужить на судне один сезон.

Вот уж чего точно не помню, наверное, подмешали в вино какую-то гадость.

Слышал я о таких проделках: спаивают, доставляют на корабль, и поди в открытом море, попробуй качать права. Вот это влип!

– Вставай, сейчас опохмелиться дам. Я боцман этого судна. Ты что умеешь делать?

– Во, то, что надо. Саблями махать желающих много, а с пушками обращаться – не каждый может. Вставай, вставай, надо тебя капитану представить, да главному канониру.

Я встал, меня сильно качало. Дать бы в зубы этому боцману.

Я нащупал свой пояс – ни шпаги, ни пистолетов не было, кошеля с деньгами – тоже. Сволочь!

Кое-как, с помощью боцмана, поднялся на палубу. Судно оказалось небольшим двухмачтовым бригом, грязным до неприличия. На палубе валялись объедки еды, пустые бутылки, обрывки веревок, грязь покрывала доски палубы так, что и досок кое-где видно не было. Боцман подвел меня к двери в кормовой каюте – капитанской. Постучавшись, мы вошли. За столом, уставленным полными и пустыми бутылками, сидел капитан – заросшее волосами чудовище – волосы вылезали из-под рубашки, волосатыми были кисти рук, длинные патлы выбивались из-под морской фуражки, огромная борода прикрывала половину лица.

Волосы пучками даже лезли из ноздрей и ушей. Неандерталец какой-то! Сбоку стола сидели еще двое офицеров, выглядевших более презентабельно.

Боцман ткнул меня кулаком в бок, я слегка поклонился.

– Канонир Юрий Кожин, – отчеканил я.