Стреляй! «Бог войны» (сборник)

В ответ раздался нестройный гул голосов.

– Да, – молвил князь, когда стихли приветствия, – помог ты Рязани, дважды помог – калечных больных лечил да воинство супротивное сничтожить помог. Ловко ты придумал со змеем. Где видел сие?

– В заморских странах, князь.

– Далековато ты забирался, много чего насмотрелся, инда зело полезно. А хромаешь чего?

– Так стрелой в ногу зацепило, когда на змее летал.

– Садись, – предложил князь.

Я уселся в дальнем конце стола на лавочку.

– Когда воевода данковский, Олег Фролович, про тебя рассказывал, и верилось, и не верилось.

Теперь сам да доверенные люди могли поглядеть. Хорошо службу служишь, хоть и на службе не состоишь. Решил я за усердие воинское, труды лекарские пожаловать тебе деревеньку с холопами – Власьево.

Я на мгновение растерялся. Какой из меня помещик? Я не знал, как по ботве отличить свеклу от моркови. Князь, видя мое замешательство, спросил:

– Что не так, али подарок не по нраву? – И нахмурил брови.

– Все так, княже, растерялся просто, не знаю, как и благодарить.

Я встал и раскланялся.

Сбоку выбежали слуги, обнесли князя и бояр кубками с вином, мне достался, наверное, самый большой. Делать нечего: назвался груздем – полезай в кузов.

В этот раз аудиенция была короткой, видно, у князя после осады дел было полно. Мне вручили дарственную грамоту, с чем я и отбыл домой. Анастасия встречала на пороге дома, встревоженно вглядываясь мне в лицо. Я достал из-за пазухи грамотку.

– Теперь мы землевладельцы.

Настя выхватила пергамент с коричневой сургучной княжеской печатью и, шевеля губами, начала читать, а затем радостно кинулась мне на шею.

Прошла неделя, нога почти зажила, я мог уже свободно ходить, но при длительной ходьбе щиколотка поднывала. На почти постоянные вопросы Насти, когда поедем смотреть деревню, я тянул с ответом. Наконец решился – завтра с утра едем. Дал указания на следующий день возок приготовить, продуктов. Со мной ехали возничий Прохор и бородатый Захар, что оставался домоправителем, когда я ездил в Данков за Настей.

За прошедшее время я к нему пригляделся – мужик надежный, степенный, не вороватый, одна беда – к вину подпускать нельзя, меры не знает.

Долго тряслись в возке по пыльным дорогам, пока к вечеру не въехали в мою уже деревеньку. Стояла она на берегу небольшой речушки, была невелика – двенадцать домов. Прохор с Захаром быстро обошли дворы, собрали крестьян. Я представился. Ко мне подошел староста деревни.