Строгий режим

— Давай, давай, не базарь, расчехляйся, — оборвал его грубым голосом офицер и спросил у кого-то из подчинённых: — Где там Женя?

— Ну п…здец, — выругался вполголоса тот, который не хотел идти на обыск, — щас придёт, дьявол. Этот может и в жопу палец засунуть.

— Кто? — удивленно спросил Юрий, раздеваясь вместе со всеми.

— Щас увидишь кто. Женя Шмон щас придёт.

Одновременно с этими словами в помещёние зашёл невысокого роста светловолосый офицер лет пятидесяти. Когда-то, обыскивая подозрительного заключённого в нетрезвом состоянии, этот служака засунул тому арестанту палец в анальное отверстие, чтобы проверить, нет ли там торпеды с деньгами или ещё с чем-то запретным.

Повторялось ли это неоднократно — неизвестно, не каждый же будет рассказывать, что ему в попу пальцем ткнули. Но того одного раза, когда это произошло на глазах у всего этапа, было достаточно, чтобы об этом офицере, ответственным за обыски заключённых и камер, слагали легенды.

Этот Женя Шмон цепким взглядом оглядел всех и выборочно полапал своими руками одежду некоторых арестантов уже после того, как её осмотрел сержант.

— Нагинайся. Булки раздвинь, — спокойно и привычно командовал он. — Одевайся.

Заключённые по очереди подходили к нему голыми и, нагнувшись, раздвигали руками свои ягодицы. АЖеня, полуприсев, вглядывался в анус каждого с расстояния вытянутой руки. Палец он никому не засунул, но когда дошла очередь до Юрия и Шмон позади него немного задержал свой пристальный взгляд на его анусе, Юра весь сжался в ожидании того, что вот сейчас-то этот дьявол и пустит свой знаменитый палец в ход, а точнее, в проход.

Но офицер не стал этого делать и Юра облегченно выдохнул, когда последовала команда одеваться. То ли от пережитого волнения, то ли ещё от чего, у него заурчало в животе и нестерпимо захотелось в туалет. Он сказал об этом тому заключённому, с которым уже хоть немного пообщался.

— Терпи, чё делать, — ответил тот равнодушно, складывая свои развороченные вещи обратно в сумку. — Щас в отстойник отведут, там сходишь.

— Куда? — переспросил Юрий, думая, что отстойником тот называл туалет.

— В этапку, — пояснил его «товарищ по несчастью» более популярно, поняв, что в тюрьме человек впервые.

Но Юрий всё равно не знал и этого слова и, чтобы не показаться полным профаном, он кивнул головой, как будто он понял и, сжав мышцы ягодиц, стал терпеливо ждать. Рядом складывал вещи второй сосед по судебной клетке. Он был очень крепкого телосложения и казался просто огромным.