Строгий режим

Раньше, когда на следствии проводились эти опознания, следователь говорил ей и Юрке, что это наверняка ошибка и суд во всём разберётся. А сейчас выходило, что они оба были изобличены и только усугубляли своё положение, отрицая свою вину на следствии и суде.

Судья сейчас как раз читал тот момент, где они якобы выбежали из машины к только что сбитому ими пешеходу, который к тому же оказался сыном крупного городского чиновника. Подтащив окровавленное тело с разбитой головой к машине, они вдруг не стали его сажать в салон, а просто взяли и добили пришедшего в сознание пешехода.

И добивала его, как оказалось, именно она. А потом они бросили безжизненное тело и скрылись с места преступления.

У Ольги закружилась голова. Как такое может быть?! Ведь не может же быть, чтоб вот так вот свалили всё на невиновного человека и осудили?! С детства была воспитана на правде, и у неё в голове не укладывалось, как может быть такая несправедливость?

Обе матери, теперь уже и Юркина, плакали. Со слезами смотрели на неё подруги Вика и Катя, которых до этого вызвали только как свидетелей показать, что они с Юрием отлучались, как и все, из-за стола, чтобы побыть друг с другом наедине.

Теперь они зашли на приговор как зрители и стояли, плача, с её родителями. Она смотрела на них непонимающим и, кажется, даже невидящим взглядом.

— …суд постановил: признать виновным… — донеслось до неё сквозь бурю разных мыслей и теперь уже всё смешалось у неё в голове. Беспристрастные лица судьи и остальных служителей закона резко контрастировали с плачущими лицами друзей и родственников.

Двое вполне благополучных людей становились на их глазах опасными преступниками, пытавшимися уйти своими отказами от ответственности. Самое ужасное было то, что после показаний всех свидетелей и приводимых доказательств каждый из родителей и друзей в глубине души понимал, что ведь они действительно могли выехать из ресторана, прокатиться и случайно сбить человека. Вот только про удар раненого человека головой об асфальт совсем не верилось, даже если такое могло произойти со страха. И только сама Ольга и Юра знали, что они вообще никуда не ездили. И как могла их машина, с их номерами, там оказаться и сбить человека, и кто это там добивал пешехода, было для них теперь вопросом жизни.

Не дослушав приговор до конца, Юрий опустился на скамью. Пять лет… За что? Он обхватил голову руками и только стоящий рядом конвойный, тронув его за руку, показал подняться.