– Тогда стискиваем зубы и примерно через неделю все принимаемся за изучение языков, – я не собираюсь признаваться, что в этом плане мне будет проще всех.
– Хорошо, а Юля и так французский знает, – парень торопливо высвободился из моих объятий. – А когда уезжаем?
– Что, с Дашей надо попрощаться?
– Нет. У неё теперь есть парень. Уверен, она даже не заметит моего отсутствия. Просто… надо настроиться, привыкнуть…
Не стал акцентировать особое внимание, но мне лично кажется, что для любых романтических отношений четырнадцать лет это как-то… это слишком рано.
– Успеешь. В запасе ещё несколько месяцев. Два точно.
– Таааак мааало…
– Может, и больше. Но рассусоливать нам точно некогда.
ЮЛЯ
Заставила себя перевести взгляд на экран монитора, потому как внезапно спало наваждение, и я осознала, что уставилась непонимающим взглядом в какую-то точку на небе.
Со дня нашего с Глебом разговора прошло ровно две недели. Гриша активно занимается изучением языков. На заправке он больше не работает. Глеб уговорил брата всё свободное время посвятить подготовке.
Даётся это, конечно, нелегко, но, учитывая, что в школе сейчас каникулы… у Гриши началось дополнительное обучение.
Что происходит у меня на душе, сложно передать словами. Глеба я люблю. Это не какое-то неожиданное открытие или льющий фонтан радости. Нет, совсем не так. Это просто констатация факта. Последнее время я стала чуть менее эмоциональной, смотрю на вещи через призму трезвого расчёта. Хмм, странно, я всегда считала, что любовь начинается с лёгкой эйфории, состояния волшебной влюблённости и окрылённости… А у меня не так.
Не знаю, плохо это или хорошо, но потерять сейчас мужчину я не готова. Зато я готова последовать за ним хоть на край света. И признаваться в этом даже самой себе страшновато."
"Мы никогда, ни разу не обсуждали с Глебом наши чувства. И если в своих я точно уверена, то в его… не знаю. В какой-то момент меня стала пугать его закрытость. Он не хочет перекладывать на меня свои проблемы, редко озвучивает вслух, что в действительности происходит на фирме, но я вижу, что всё совсем нехорошо.
И если в отношении работы я ещё могу понять его нежелание что-то обсуждать, то его молчание о чувствах ко мне теперь кажется очень странным, учитывая, что он не хочет терять Гришу и меня и зовёт с собой в чужую страну. Я почти каждый день слышу его французские разговоры. Половину даже понимаю. Он говорил и объяснял, что какие-то условия его не устраивают, потому что он едет не один, а с семьей.
