Строптивая беглянка

– А мистер Харлан останется на ланч?

Услышав его вопрос, Одри почувствовала, как краска заливает щеки.

– Сомневаюсь. – И она вновь повторила: – Кен, не серди меня и делай то, что я тебе велела!

Мальчик досадливо передернул плечами и вышел из комнаты. Недовольство было написано на его лице, и это послужило еще одной причиной того, что Одри с укором посмотрела на Стивена.

– Итак, – сказала она, не зная, нужно ли пригласить его сесть. Решив все же, что это будет излишним, она продолжила: – Как я уже говорила твоему партнеру, или, как ты его называешь, коллеге, моя жизнь здесь не имеет ничего общего с жизнью Одри Дафф.

Стивен вопросительно посмотрел на нее.

Вопрос трудный. Конечно, можно ответить утвердительно, но тогда он спросит, где муж. Она могла бы сказать, что он умер, но ведь сыну она говорила другое. Правда гораздо проще, но говорить о ней рискованно. И улаживать эту проблему нужно было задолго до того, как появился Стивен.

И тогда она избрала нечто среднее и, на ее взгляд, самое безопасное.

– Нет. Мы решили не связывать себя семейными узами. Конечно, я могла сделать аборт, но не захотела. Мне просто все надоело – то, чем я занималась. И тогда я стала матерью.

– Но ты же изменила фамилию.

– Ну а как же иначе? Без макияжа, рекламного образа меня было труднее узнать, но фамилия…

– А отец Кена знает, где ты находишься?

На это ответить было гораздо легче.

– Но ведь он мог рассказать кому-нибудь.

– Не могу поверить. – Стивен покачал головой. – Но раньше ты никогда не выказывала недовольства жизнью.

Она тяжело вздохнула.

– Думаешь, меня оставили бы тогда в покое? Если бы хоть кто-нибудь узнал о моих намерениях, никто не попытался бы…

Стивен внимательно посмотрел на нее.

– Под этим «кто-нибудь»… – он помолчал, – ты имеешь в виду меня?

– Тебя? – Одри рассмеялась, правда смех получился несколько истеричным. – Ведь ты не был единственным моим мужчиной, – насмешливо проговорила она, собравшись с силами.

Она ожидала, что он начнет отрицать это, и молодой Стивен так и поступил бы. Но на сей раз он сдержался. Теперь он прекрасно владел собой. Таким она его не знала.

– А этот человек, – вернулся он к прежней теме, – отец Кена.