Строптивая беглянка

Одри вздрогнула, почувствовав сильные пальцы на коже, но скрыть волнение от прикосновения не смогла. Стивен заметил, что грудь ее осталась такой же полной, упругой и прекрасной, как когда-то.

Пальцы его дрожали, когда он отодвигал в сторону атласный бюстгальтер с кружевной отделкой. Какое-то время Стивен еще сдерживал себя, но, не утерпев, обнял ее и приник губами к ее рту.

Позднее он уверял ее, что во всем виноват алкоголь, но вряд ли это было правдой. Его охватило неудержимое желание владеть ею, и, что бы она ни предпринимала, он уже не мог выпустить Одри из объятий.

И ее сдавленные крики о том, что так нельзя, что она этого не хочет, что утром он обо всем пожалеет, уже не имели для него никакого значения. Все заглушала обида на ее внезапный отъезд десять лет назад, на то, что она скрыла от него. Он не должен был любить ее, но ему так сильно, до боли хотелось обладать ею! В мозгу Стивена проносились мысли, слова, воспоминания, которые ассоциировались с этой женщиной, ее прошлым.

Он пытался не забывать о том, что сейчас поступал с ней так, чтобы наказать Одри, что чувства, которые вновь вспыхнули в нем, сиюминутны. А где правда, истина их отношений? С самого начала она лгала ему. И продолжает лгать сейчас.

Но в данную минуту не имели значения ни ложь, ни слухи, вообще ничего. Целуя ее губы, раздвигая их языком и проникая в нежную глубину рта, Стивен ни о чем другом думать не мог. Свободной рукой он вырвал свою рубашку из брюк, с удовлетворением услышав звук разлетевшихся по всей комнате пуговиц, и почувствовал тепло ее нежной груди на своем теле.

Он не мог понять, кто из них произнес эти слова. Они прозвучали так тихо. Запустив руки в волосы Одри, Стивен прижал ее к подушкам дивана, подавляя весом все попытки освободиться. Коленом он раздвинул ее ноги, и она почувствовала его возбужденную плоть…

На этот раз он точно знал, что сам произнес ее имя. Его грубый, хриплый голос красноречиво выражал те чувства, которые он испытывал. И которые никогда не мог отрицать, мысленно признал Стивен.

У него не было сил противостоять ее власти над ним, но то же самое относилось и к Одри. Ее руки судорожно обхватили его шею.

– Стив… – скорее простонала, чем проговорила она, не в силах противиться охватившей ее страсти.

Стивен припал губами к ложбинке, разделявшей ее груди, оставляя небритыми щеками на нежной коже розовые царапинки. Затем он ухватил губами набухший сосок и начал ласкать его языком.