Строптивая для Тёмного лорда (СИ)

Но это не проблема – здесь всё равно никто ишти не знает.

- Господи, куда меня занесло? – пробормотала Юля по-русски. – И когда уже этот квест закончится? Хочу домой, в свою жизнь, ванну, тело…

Она только сейчас осознала, что всё это время говорила на имперском! Видимо, последствия насильственного переноса и память тела предшественницы…

К счастью, родной язык не забылся, просто отложился в сторону. Но стоило напрячься, как знакомые слова тут же вернулись.

- Это ты что сейчас сказала? – удивилась Ариника.

– Никогда такой речи не слышала.

- Да так… Учила когда-то.

- Вот и хорошо – время от времени вставляй оттуда словечки, этого будет достаточно, - кивнула Ариника. – А теперь слушай и запоминай!

И она подробно рассказала биографию племянницы, описала город и страну, где та жила и заставила Юлю несколько раз повторить рассказ наизусть. А потом погоняла вразбивку – сколько лет, как звали мужа, где вы жили? И прочие подробности.

- Я уверена, что никто у тебя ничего расспрашивать не станет, но лучше быть к такому готовой! Всё, идём к голове! Помни – ты Авика и воспитана в послушании и покорности.

Голову держи низко, в глаза не смотри, рот открывай только когда – если! – обратятся непосредственно к тебе. И то сначала посмотри на меня, как бы спрашивая позволения говорить. Я старшая и твой опекун, ты теперь во всем должна мне подчиняться.

- Во всём? – что-то такой поворот ей не нравится…

- На людях, Авика! Только на людях! Когда мы одни, эти церемонии ни к чему.

Но первое время придётся вживаться в образ. Иначе никак, леди… то есть, дочица! Его светлость – опасный противник. И что-то мне подсказывает, что он быстро не успокоится.

И еле слышно добавила себе поднос: «Если вообще успокоится…»

Но не успела Юля уточнить – что тете Ника имеет в виду, как та решительно повернулась в сторону выхода.

- Бери вон ту корзинку. Готова?

Юля подхватила плетёнку, выдохнула, настраиваясь, и кивнула.

- Идём, дочица! Всё у нас будет хорошо!

Пока они с целительницей шагали по улицам, Юля обратила внимание, что в своём ярком наряде она настолько же отличается от жителей Окраины, насколько селезень утки-мандаринки* не похож на собственную супругу.

Предсказуемо, её заметили все! И только присутствие веды спасало от расспросов или чего похуже. Местные целительницу уважали, кланялись ей, желали щедрого дня и стреляли глазами в её спутницу.

Беглянка чувствовала себя весьма неуютно.