Строптивая для Тёмного лорда (СИ)

После первого в этом мире, неосознанного применения силы Юля некоторое время не решалась попробовать ещё раз.

Вдруг ей только померещилось?

Обрести магию, научиться ею пользоваться, привыкнуть, а потом потерять такую возможность было горько. Но в разы горше будет сначала поверить, что дар вернулся, а потом выяснить, что это мираж, магии нет!

 «Подожду пару дней, потом попробую ещё раз, - убеждала она себя. – Нет, сначала надо перейти на внутреннее зрение и постараться увидеть источник, как я делала это в… в том мире.

А потом уж… Ой, мамочки, страшно-то как!»

 И Юлия решила сделать вид, что ничего не было. Она выбросила из головы угрозы нечистой на руку соседки – ну что она может сделать? Наймёт киллера? Допустим, а смысл? Квартира ей теперь точно не достанется, а за те гроши, что у неё на карте, никакой киллер рук марать не станет!

«В ближайшее время мне надо посетить нотариуса, - решила Юлия. – Завещаю своё имущество какому-нибудь детскому фонду и непременно сообщу об этом соседке.

Чтобы она закатала губу и не вынашивала планов по моему устранению – всё равно ей ничего не достанется. Что до остального – крест на себе ставить не собираюсь. В конце концов, 35 лет – далеко не старость. Я ещё могу встретить хорошего человека, создать с ним семью и даже родить малыша. Или просто родить – для себя. К счастью, в наше время на одинокую маму никто косо не смотрит. И умирать я пока тоже не собираюсь, а завещание можно многократно переписывать, меняя условия. Да, так и поступлю!»

Промаявшись пару дней, в понедельник она решила занять руки и голову. То есть, вымыть квартиру сверху донизу, перестирать всё постельное, все шторы и покрывала, до блеска отдраить всю посуду.

Во-первых, ей было брезгливо знать, что в отсутствие хозяйки соседка трогала её вещи. Во-вторых, монотонная работа отвлекала от попыток применить магию и от воспоминаний о герцоге.

Последний почему-то никак не шёл из головы. И, как специально, в памяти всплывало не то, как он её продавливал до инициации, как собирался сделать любовницей – сначала своей, а потом другого пресыщенного аристократа.

А то, как его светлость вдруг стал к ней внимателен и почти нежен. Потом, когда она начала обучаться у Томиниуса.

«Будто в нём пряталось два разных человека! И если первый вызывал отторжение, то второй… Второго я могла бы полюбить».

Подумала и сама испугалась этой мысли.

А потом разозлилась.