Строптивая для Тёмного лорда (СИ)

Это же его лордство! Значит, мне туда…»

И, собрав волю в кулак, она повернула влево.

*Юля вспомнила песню барда Юрия Кукина «За туманом»

«Люди посланы делами, люди едут за деньгами,

Убегают от обид и от тоски.

А я еду, а я еду за туманом,

За туманом и за запахом тайги.

Понимаешь, это просто, очень просто,

Для того, кто хоть однажды уходил.

Ты представь, что это остро, очень остро —

Горы, солнце, пихты, песни и дожди.

И пусть полным полны набиты мне в дорогу чемоданы —

Память, грусть, невозвращённые долги.

А я еду, а я еду за туманом,

За мечтами и за запахом тайги».

Стоило ей пересечь границу рощи, как над головой, закрывая солнце, сомкнулись ветки, и тут же раздался такой знакомый комариный з-з-з!!!

- Ох! – она отмахнулась от насекомого и едва не потеряла равновесие.

- Леди Юлика, смотрите под ноги и идите строго по протоптанной тропинке,– раздался голос герцога.

- Чёрт знает что, - буркнула она вполголоса, прихлопнув особенно голодного и неосторожного кровопивца.– Я будто в сказку попала – чем дальше, тем страшнее…

И тут же ей на лицо упала липкая паутина.

Силой воли задавив вопль и подступающую панику, она отвела в сторону паучью сеть и мысленно пожелала лорду всяческого неблагополучия.

«А если бы у меня была боязнь насекомых или аллергия на их укусы? Он что, не мог найти места поприличнее? В конце концов не крестьянку пригласил, а знатную девушку! Понятно, что конспирация и всё такое, но можно же было выбрать что-нибудь менее пугающее? Не жизнь, а сплошное получение полезного опыта…»

И пока она, бормоча себе под нос, пробиралась дальше, количество жаждущих ею пообедать увеличивалось на глазах.

«Их же тут туева туча! – взвыла она про себя. – Заедят насмерть!»

И оступилась, больно ударившись ногой.

-Справа овраг, осторожнее! – тут же подал голос герцог.

- Кто назначает свидания в кишащей комарами чаще, ещё и на краю оврага? – огрызнулась она. – Это чтобы потом было проще прятать тело?

И вышла на залитую солнцем небольшую лужайку.

Комаров сразу словно ветром сдуло, но Юлино настроение ни на грамм не улучшилось.

Укусы нещадно зудели, волосы выбились из прежде аккуратного пучка и мешались, закрывая обзор и прилипая к вспотевшему лбу. Ушибленная нога болела, хотелось пить, помыться и присесть.

Но пить было нечего, помыться негде, а присесть – она окинула лужайку взглядом – некуда. Разве что прямо на траву.