Строптивая жена темного принца (СИ)

Усадьба посреди вересковых пустошей Сиревеных равнин, накрытые во дворе столы, родители Каролины, гости, королева с маленькой сестрой и невеста — годовалая девочка с короткими белесыми волосами и большими глазами-сапфирами.

Каролина сидела в коляске и тискала крохотными ручками куклу. Райнхарт даже подходить к ней не хотел. Но матушка — Ее Величество Элоиза — уговорила сына.

— Теперь ты должен всегда о ней заботиться, — проговорила королева, положив ладонь на плечо принцу.

Райнхарт скривился. Он хотел сказать «мелкая», но сдержался.

— Понимаю, это трудно признать, но теперь она твоя невеста.

— Зачем? — единственное, что удалось выговорить мальчику. Его жизнь и так была полна невзгод.

При дворе Райнхарта не любили за связь с темной магией. А уж когда в девять лет он прилетел на Тиаранте, древнем демоническом драконе, в столицу — оклеветали самыми ужасными сплетнями.

Король держал Райнхарта в строгости и, кажется, требовал больше, чем со всех министров и советников вместе взятых.

А теперь в невесты ему дали малышку? Десять лет разницы казалась одиннадцатилетнему мальчику катастрофой.

— Так надо, поверь, — шептала мама. — Ты должен защитить ее.

— Но почему? — Райнхарт посмотрел в глаза матери. Он очень хотел узнать почему родители заключили добрачное соглашение с Меренбергами. Ему могли бы выбрать невесту по возрасту.

— Политический интерес, — мягко ответила матушка.

Вскоре королева покинула Сиреневые равнины. У принцессы Элеоноры внезапно начался жар. Но Райнхарт остался вместе со своей свитой. Он подошел к невесте еще лишь раз.

— Моя невеста — малявка, — усмехнулся он.

В ответ малышка потянула к нему ручки в попытке ухватиться за полы мундира. При этом она улыбалась во весь рот.

Райнхарт смотрел на ребенка и все думал, что будут говорить при дворе, когда объявят о помолвке.

Внезапно принц ощутил сильный всплеск темной магии. Он схватил малышку и кинулся прочь, призывая фамильяра. Появившийся из ниоткуда Тиарант прикрыл детей своими мощными крыльями в последний момент. Больше никто в тот день не спасся.

Каролину отдали на воспитание дяде с тетей, а Райнхарт продолжил жить прежней жизнью. Вот только детское лицо с большими синими глазами не выходило из памяти.