Строптивая жена темного принца (СИ)

— Александрия, Селеста, Бриара, Вивия… — он начал перечислять святых Вистальской единой церкви.

Так странно было слышать имена, которые когда-то принадлежали языческим богам. Когда наше Королевство стало независимым от Борнийской империи, правящая династия Торгорн, чей потомок сейчас стоял передо мной, придумали свою религию. Они смешали язычество и религию Единого бога. Вот только вырвать у народа имена старых богов не получилось. Пришлось сделать их святыми в новой религии.

Для меня, подданной Висталии, Селеста Святая, а в Борнийской импери Селестой называли богиню луны.

Райнхарт назвал последнюю святую и настала моя очередь перечислять святых.

— Архенис, Лотар, Ротамор… — продолжила я произносить.

На последнем имени мы сделали паузу. Я чувствовала, как внутри меня заплясала магия, а печать на полу слабо засветилась в полумраке.

— Ты и я, — принц сжал меня в объятиях. Его пальцы коснулись моего подбородка, требуя посмотреть ему в лицо.

Я заглянула ему в глаза. Ни намека на изумрудный оттенок.

— Я и ты, — повторила, и мое сердце забилось быстрее.

— Сегодня мы обращаемся к вам с прошением соединить нас нерушимой связью.

— Прошу услышьте нашу клятву.

Печать под ногами грелась и мерцала все сильнее. Это был знак того, что мы все делаем правильно.

— Я, Райнхарт Торгорн, темный чародей по рождению, умеющий заклинать тени, соединяю свое сердце, душу, плоть, кровь и магию с Каролиной Меренберг.

Принц поднес руку к моему лицу. Его пальцы слегка коснулись моей щеки. Я невольно улыбнулась от той нежности, что заключалась в этом обычном прикосновении.

— Я, Каролина Меренберг, светлая чародейка по рождению, умеющая плести лунные нити, соединяю свое сердце, душу, плоть, кровь и магию с Райнхартом Торгорном. Отныне и навсегда.

Едва я договорила слова клятвы, как принц провел своими губами по моим. Прикосновение было таким невесомым и воздушным, словно меня тронул белоснежный зонтик одуванчика.

Я привстала на цыпочки, чтобы быть выше и прижалась к его сильному телу. Мой рот приоткрылся, и его язык скользнул внутрь. Поцелуй получился неспешным. Райнхарт ласкал меня, касаясь нёба и умело обводя мой собственный язык.

Теплые широкие ладони ласкали мою спину. Они скользили от лопаток вдоль позвоночника к попе. Рука легла на ягодицу.

Райнхарт принялся водить по коже указательным пальцем.