Строптивая жена Властелина Пограничья (СИ)

На сургуче красуется до боли известный мне герб, а адресат «Герцогу Раулю Ренделлу лично в руки» не оставляет сомнений, что это мне послание.

Дрожащей рукой распечатываю его и становлюсь бледнее жены.

Мои руки дрожат. Душа разрывается в клочья. Любое ругательство по отношению ко мне звучит как комплимент. Мег же рвалась рассказать мне о несчастье, но моё эго выше голоса разума.

Бедная моя, Эйвис! Нежная, добрая, красивая девочка, доверившая мне свою жизнь. Я не её смог уберечь. Какой же я кретин!

Мне хочется крушить всё вокруг.

Приди в себя, Рауль! Твой враг — вампир. Лучше поджечь и смотреть, как он корчится от боли.

Я боюсь вчитываться в слова письма, написанного моим злейшим врагом. Я воин, не знавший страха на поле битвы, боюсь содержимого письма.

Я сжимаю кулаки. В груди бушует ярость. Жаль, что я не убил тебя тогда, проклятый кровосос.

— Мой герцог, что с хозяйкой? — со слезами спрашивает Мег.

— Хозяйка жива. Зови лекаря.

Мег не нужно повторять дважды.

Успокойся, Рауль! Не пори горячку, уже дел наворотил — фиг исправишь.

Первое — о том, что отец жив, не должен знать никто.

Второе — о том, что Эйвис укусил вампир, наоборот, должны узнать все. И то, что я почти помешался от горя тоже.

Складываю письмо и убираю во внутренний карман камзола.

Держу жену в объятиях. Тело, как у безжизненной куклы. Дыхание едва слышно. Если бы кровосос не написал, что она жива, то не поверил бы.

Вальяжно входит лекарь, подгоняемый злой Мег.

— Мой герцог, — отвешивает церемонный поклон. — Что случилось? Служанка госпожи слишком тороплива.

— Зато вы не торопитесь выполнять мои поручения, — рычу я.

— Ну, почему же, я пришёл тотчас, как позвали, — доктор ни капли не испугался.

— Посмотрите, что с моей женой?

— Отпустите её, иначе как я смогу осмотреть герцогиню.

Доктор слишком долго возится с Эйвис, как будто причина не очевидна.

— Её высушил вампир. Примите мои соболезнования, герцог, — вынес свой вердикт доктор.

— Для того чтобы понять, что её укусил вампир, не нужно было звать лекаря. — Хватаю его за грудки и трясу. — Ты, что же клистирная трубка, совсем страх потерял. Я сказал, чтобы ты вылечил её.

Мег, закрывает рот руками, её глаза снова наливаются слезами.

— Я сожалею, но хозяйке уже ничем нельзя помочь, — гнёт свою линию лекарь.

— Пшёл вон. Чтобы духу твоего не было в моих землях уже сегодня, — я зол, как сатана.