Строптивая жена Властелина Пограничья (СИ)

— Благодарю вас, ваше величество, — слегка поклонился Этторио, чтобы скрыть усмешку.

— Молодой герцог Ренделл недооценил предостережение императора…

— Он же поплатился за это? Не так ли? — опять перебил король.

Как же надоело Этторио докладывать два часа, то, что можно быстро сказать минут за двадцать. Дурацкие шутки, постоянные перебивание. Иногда хочется ругаться, как портовый грузчик. Он вздыхает, успокаивается и сухо продолжает:

— Совершенно верно, ваше величество. Мы правильно рассчитали. Рауль пока действует согласно нашего плана.

— Протокольная ты душа, Этторио, — хохочет король. — Я уже забыл, что ты там на планировал.

— Вам напомнить? — под поклоном он скрыл сверкающие от бешенства глаза.

— Сделай одолжение, друг мой.

Этторио, как фанат своего дело не переносил, когда все тонкости тщательно разработанного плана приходилось повторять по нескольку раз. Вся красота интриги растворялась в постоянных повторениях.

У него было чувство юмора. Этторио отдавал себе отчёт, что если он покажет его, то доклады растянутся ещё на пару часов.

— Ваше величество, как вы наверняка помните, что наша главная ставка была на ненависть Альгула к Раулю.

— Если мне не изменяет память, но зерно этой ненависти заботливо посеяли мы, — король уже серьёзен.

— Память вам не изменяет. Мы изрядно постарались, чтобы заказ на уничтожение семьи Альгула попал наёмникам отряда Рауля Ренделла. Именно вы придумали задание для Альгула и отправили его подальше от дома. План сработал с ювелирной точностью.

Этторио опять поклонился, признавая гений Станислава. Королю нравилось, когда подданные проявляли уважение к нему.

— Теперь в работу вступила вторая часть нашей многоходовой интриги. Жену Ренделла выпили, не досуха. Оставили письмо от Альгула, который в нём угрожает молодому герцогу.

— Он поверил? — с интересом спрашивает король.

— Почему бы ему не поверить? — удивляется главный интриган королевства.

— По кодексу наёмников мстят заказчику, а не исполнителю, — напомнил король, словно Этторио не учёл этого в своих планах.

— Рауль — воин и мыслит так же. Он убил бы всех от исполнителей до заказчика, если бы вырезали его семью. Поэтому эта месть укладывается в его картину мира. Он даже стал уважать Альгула.

— А ты откуда знаешь? — удивляется Станислав.

— Вот здесь, я предполагаю, исходя из характера молодого герцога.

— Дрожит над женой? — усмехается король. — Если с ней что-нибудь случится, Гиоргий его по головке не погладит.