– Лекарня… Значит она уже пострадала?!
- Да это не она пострадала, а я! То есть, она, но, - девушка сбилась. – Просто Юлия, в чьё тело я попала, утонула в ванне.
- Где? В ванн…
- В купальне! Меня спасла одна добрая женщина, устроила меня в больницу, приносила мне еду, приводила врачей, заботилась, как о родной дочери. И ни монетки за это не попросила! Раз я здесь, то ваша Юлия сейчас там – в больнице. И тётя Таня рядом с ней, она не позволит, чтобы со мной… то есть, с Юлией, случилось что-то плохое!
Мэтр, император и герцог переглянулись.
- У этой… тёти Тани есть сын? Племянник? Брат? – поинтересовалась веда.
- Нет, она одинокая, как и я. Как Юлия, - поправилась графиня. – Если бы не тётя Таня… Когда я очнулась, то очень испугалась. Не могла понять, куда попала: вокруг всё чужое, непривычное… Люди другие, запахи, еда, звуки, одежда. Чтобы не попасть в руки инквизиции – вдруг там за переселение души положена казнь? – я притворилась, что полностью потеряла память. И эта добрая женщина часами сидела со мной, рассказывая об этом мире, о жизни, правилах и о боге! Я поняла, что это испытание послал мне Великий, и решила посвятить себя служению ему!
- Вы хотите стать послушницей? – нахмурился император.
– Что ж, это можно будет устроить. Я поговорю с матерью-настоятельницей.
- Нет! Не здесь! Я хочу стать христовой невестой! – пылко воскликнула графиня. – Тётя Таня обо всём уже договорилась – меня примут в общину, дадут жильё, одежду, занятие. Мне больше не надо будет бояться, что меня заставят жить с мужчиной, рожать наследников или сделают со мной ещё что-то похуже.
Не надо переживать, где взять монеты, чтобы купить еды. Если я заболею, меня вылечат, если что-то не умею – научат. У меня будет простая и понятная жизнь – без горя и потрясений. Желающих вступить в общину больше, чем там могут принять, тётя с трудом убедила старейшину, что я нуждаюсь больше других. Мне нужно как можно скорее поменяться обратно! Вдруг они передумают и возьмут другую девушку? А ещё Юлия не знает, о чём мы договорились с тётей Таней, она может всё мне испортить! Через три дня, в понедельник, - последнее слово графиня тщательно выговорила, словно боялась в нём ошибиться, - меня выпустят из больницы.
Мы с тётей сразу отправимся к стряпчему. Там он называется наториус. Я избавлюсь от обременения и смогу переехать в общину!
- Что за обременение? – герцог слушал очень внимательно.
- Покои, в которых жила Юлия.
