– Чтоб, как в кино – поскользнулся, упал, очнулся – гипс!* Перефразируя к моему случаю: принимала ванну, утонула, очнулась – больница! И никакой магии, никаких путешествий по мирам, никакой библиотеки с чудесными манускриптами и свитками. И никакого милорда…»
От последнего почему-то было горше всего.
Казалось бы – ну что ей этот самодур? Ладно, не самодур, а продукт средневекового воспитания и менталитета. Всё равно гад, хотя в последнее время он стал постепенно превращаться в почти нормального человека.
Связь оборвана, герцог свободен, аки птица.
Наверное, себя от радости не помнит. А уж как счастлива герцогиня! Поди уже прикидывает, в правящий дом какого государства сватов засылать…
И эта девочка, Юлика, в небесах парит – вернулась в молодое тело, в родной дом и мир!
И только она, Юлия, оказалась не у дел. Только она одна потеряла, а не приобрела.
Неожиданно в дверь позвонили и сразу же застучали.
- Юля, это я, Татьяна! Открывай немедленно!
- Боже, зачем так орать? – поморщилась путешественница по мирам.
И поспешила отпереть дверь, намереваясь поговорить с соседкой на пороге.
Не тут-то было!
Стоило замку щёлкнуть, как та толкнула дверь и влетела в прихожую, едва не зашибив Юлю створкой.
- Зачем ты замок сменила?
- Потому что пришлось старый сломать, я в квартиру не могла попасть, - стараясь сдерживать негодование, ответила Соломина. – В вещах не было ключа.
- А зачем ему там быть? – фыркнула соседка, прорываясь дальше – в комнату, а потом и на кухню. – Рано ты выписалась, надо было до понедельника полежать.
Ну уж что сделано. Давай новые ключи, я запру тебя, а то мне надо на работу вернуться.
- Зачем меня запирать
- Ну как же? – Татьяна приблизилась и уставилась Юле прямо в глаза. – Ты боишься, что к тебе могут войти мужчины, схватить и что-то с тобой сделать! Ты одна, никто не защитит. А я на работе до утра. Закрою тебя, утром продукты принесу. Дотянем до понедельника, ты отдашь мне своё обременение и сразу поедешь в общину. Давай ключи!
И соседка протянула руку.
Ужасно захотелось показать ей фигу. А ещё Юле совсем не понравились намёки на какое-то обременение и общину.
- Татьяна, это вы трогали мои вещи? – сбивая женщину с толку, спросила Юля. – Всё перевёрнуто в шкафах.
- Конечно, я! – всплеснула руками соседка. – Тебе нужна была сорочка, бельё и… так, по мелочам.
- А деньги зачем взяли?
- Деньги? – Татьяна Алексеевна облизала губы. – Какие деньги?
- В полотенце лежали – сто тысяч, пятёрками. Их нет.
