Вот бы пожелать, и все эти врачи, пациенты, водитель Скорой – в общем, все люди, кто видели меня и его светлость, мигом о нас с ним позабыли! И не просто позабыли, но и перестали нас видеть. Тогда бы я смогла вытащить герцога из больницы, и обошлось бы без полиции!»
Она огорчённо вздохнула и машинально щёлкнула пальцами.
- Рита, Валерия, - возмущённо заговорил доктор Кривонос, опуская телефон обратно в карман халата. – Зачем вы явились в эту палату? Разве ваше место, Валерия, не в процедурной? А вы, Рита, почему оставили пост? Что, чёрт возьми, вы тут все забыли? Павел?
- Я… Да, конечно! – Валерия покраснела и бросилась вон из палаты.
- Простите, мне показалось, что меня звали, - Рита растерянно огляделась и поспешила покинуть помещение.
Второй врач молча развёл руками, дескать, сам не понимаю. И последовал за медсёстрами.
- А я что тут делаю? – пробормотал себе под нос Кривонос. – Всего четыре часа на дежурстве, а у меня уже приступы амнезии. Надо померить давление…
С последними словами мужчина прошёл мимо Юлии в коридор.
Выдохнув – неужели получилось? – она бросила взгляд на двоих больных, которые находились в палате. Один из них спал, второй копался в телефоне, никак не отреагировав на разыгравшуюся сценку.
И тогда Юля обратила внимание на герцога. Тот выглядел по-прежнему неважно.
- Так, - пробормотала она вполголоса, - надо срочно поделиться силой. Раньше у меня это получалось почти само собой, но сейчас связи нет… Смогу ли я?
Она присела на кровать положила одну руку на живот его светлости, в район солнечного сплетения, и закрыла глаза, полностью перейдя на внутреннее зрение.
«Вот моя магия… Боже, какая она красивая и как её много! Переливается, бурлит… Так, не отвлекайся, Юля! Сосредоточься! Как же её передать – канала-то больше нет!?»
Она пробовала и так и этак – черпала энергетической «пригоршней», вытягивала в протуберанец, и сила охотно ей подчинялась. Но стоило донести эманации до тела герцога, и они тут же таяли, словно снег на летнем солнце.
Категорически отказываясь вливаться в его источник!
Между тем его светлость не приходил в себя, его дыхание стало тяжелее, а тени вокруг глаз – глубже.
- Господи, что же мне делать? – уже не боясь, что кто-то это услышит, воскликнула Юлия. – Ренард, очнись!
Она обхватила ладошками голову мужчины и осторожно приподняла, с надеждой всматриваясь в бледное лицо его светлости.
