И завершилось всё «подъёмом флага» - необходимым атрибутом предстоящего действа.
Правда, мужской организм отреагировал несколько преждевременно, до того, как они очутились в постели. И будь с герцогом настоящая девственница, это зрелище могло причинить ей психологическую травму.
Зато его светлость не только доказал твёрдость своих намерений, но и решительный, даже несмотря на устроенные ему эмоциональные качели, настрой.
Она целенаправленно доводила мужчину, собираясь привести его в состояние бешенства.
Чтобы долго не рассусоливал, чтобы всё прошло, как по маслу.
Его светлость рассчитывал на удовольствие, ей же нужна только инициация. Поэтому никакой прелюдии, никаких соблазнений!
И у неё получилось вывести его из себя!
Когда его лордство, прошипев себе под нос явно что-то нецензурное, выключил освещение и навалился, придавив её к матрасу, она мысленно приготовилась к грубому вторжению.
Но действительность оказалась совсем не такой, как она ожидала.
Удивительно, но прикосновения мужчины сразу окутали теплом и запустили целую стайку мурашек. Затем её тело охватило настоящим пожаром.
Она плавилась и сгорала, чтобы, как феникс, вновь возродиться и снова осыпаться пеплом под руками и губами его светлости."
"Юля не понимала, что происходит. И вместо того, чтобы оттолкнуть милорда, цеплялась в него изо всех сил.
Казалось, если она разожмёт руки, то потеряет что-то дорогое, что-то необыкновенно ценное, важное, без чего просто не сможет существовать.
Она буквально потерялась во времени и пространстве. Исчезли, отступили на дальний план события минувших дней, туманное прошлое и ещё более туманное будущее.
Здесь и сейчас были только они: мужчина и женщина, припавшие друг к другу, словно изнывающий от жажды путник приникает к живительной влаге родника.
Когда Юля очнулась, герцог по-прежнему сжимал её в объятиях, но лежал уже не на ней, а рядом.
Тело переполняла необыкновенная лёгкость и энергия. Никакого дискомфорта не ощущалось.
Поёрзав, она выпуталась из мужских объятий, досадуя, что в спальне по-прежнему темно, и что милорд как воды в рот набрал.
«Он что – уснул?» – осенило её, когда герцог не отреагировал на её трепыхания.
Больше не осторожничая, она отползла к краю кровати и, вспомнив, где находился светильник, на ощупь его нашла.
И…
И тот сам по себе загорелся.
