Вряд ли шеф это видит, ведь с силой прижимает меня к себе спиной, но наверняка чувствует.
— Саша, все в порядке? Не ушиблись? Сильно испугались? — с беспокойством в голосе спрашивает шеф. — Как же вы так?
Как — меня сейчас интересует меньше всего. Меня трясет. И отнюдь не от страха. Ощущения нахлынули волной. Даже представить не могла, что можно чувствовать такое в мужских объятиях. Никогда раньше подобного не испытывала. Мне кажется, все дело в эмоциях. Они могут усиливать ощущения. Вот меня сейчас буквально «колбасит».
Коленки подкашиваются. Трудно дышать. Мурашки бегут по коже. В животе все словно сжалось в тугой узел.
— Сашенька? — недоуменно и еще чуть более обеспокоенно произносит Ярослав, поскольку я молчу слишком долго. Как бы там ни было, но и начальник отходить от меня не торопится. Наоборот, кажется, словно его объятия стали теснее и крепче. Меня уже буквально уносит в водоворот ощущений. Дыхание окончательно сбивается.
Поставила руки на полку, прижалась лицом к костяшкам пальцам и крепко зажмурилась.
Как? Ну как с этим справиться?
— Где болит? — прямо в ухо выдыхает мне шеф свой вопрос, окончательно повергая меня в пучину потрясающих ощущений. Мурашки уже по всему телу. Так хорошо, так стыдно, и как-то надо со всем этим справляться.
— М-м, — мычу я нечто нечленораздельное в попытке ответа. Мысленно прошу начальника отойти и одновременно не делать этого никогда. Он такой… большой, крепкий, надежный, сильный. Его объятия такие теплые, правильные, нужные. В общем, да, ситуация для меня крайне острая, приятная, волнительная, стыдная, незабываемая.
— Саша, вы меня пугаете.
А вы меня возбуждаете.
— Саша?
Да отпустите же уже меня. Держит. Нет. Даже сжимает. Сильнее. Еще сильнее.
— Саша… пиццу будете?
Вот прямо очень своевременный вопрос. Кое-как согласно киваю. Начальник отреагировал на мой шевелящийся затылок правильно, буквально оторвал меня от стеллажа, довел, усадил на диван, еще и кусок пиццы в руки вложил.
Держу пиццу, а руки трясутся. То ли от пережитого напряжения, то ли возбуждения, то ли все вместе.
Просто продолжаю держать угощение, теперь уже как-то не до еды. Шеф сидит рядом и молчит. Точнее, открыв бутылку и налив ее содержимого себе в бокал, пьет. На меня не смотрит. Оглянулась на стеллаж, рядом с которым на полу сиротливо остался лежать букет. (293f8)
— Надо бы цветы все-таки цветы в воду поставить, а то завянут, — брякнула я.
Ох, каким взглядом, повернувшись, на меня посмотрел начальник.
— Пусть там лежат.
